— Итак, оперативный штаб в полном составе. Довожу до вас оперативную обстановку. Вчера, после отбоя, во второй роте 24-го мотострелкового полка группа солдат таджикской национальности вызвала в туалет сержанта узбекской национальности и стала с ним проводить разборку по поводу его предвзятого отношения к таджикам. Они учинили расправу над ним. Тот, окровавленный, вырвался, забежал в- казарму и позвал на помощь своих земляков. В казарме вспыхнула массовая драка. Двое солдат сломали дверь в комнату хранения оружия, забрали два автомата и на глазах своих сослуживцев расстреляли двух сержантов. Обстановка осложнилась тем, что драка из ро ты перекинулась в другие подразделения. Солдаты, которые расстреляли сержантов, заблокировались на крыше клуба и никого к себе не подпускают. В настоящее время в полку находится командир дивизии полковник Тохтамышев и помощник военного прокурора области. Мною дано распоряжение: силами соседнего полка заблокировать 24-й полк и не дать возможность дерущимся вырваться за территорию полка. Оперативный штаб возглавляет генерал Дустумов. Со мной в полк вылетают: генералы Кархмазов, Сафаров, полковники Мазуров, Рахимов, Салдамов. О случившемся я доложил президенту Каримову. Он выразил крайнюю озабоченность состоянием дел в армии. Через десять минут выезжаем в аэропорт. Вопросы есть?
Все молчали.
— Пока свободны… Генерал Кархмазов, задержитесь на минуту.
Когда все ушли, Байбагулов посмотрел на Умара.
— Я не стал при всех передавать подробный разговор с президентом. Он пообещал всех нас отправить, как он выразился, на «перезаслуженный» долгосрочный отдых. Ты к этому готов?
— Я, товарищ генерал-полковник, давно с чемоданным настроением живу и ко всему готов…
Зазвонил телефон. Байбагулов поднял трубку.
— Слушаю.
Умар наблюдал за выражением лица министра. Тот, иногда поддакивая, слушал собеседника. Постепенно от негодования лицо его покрылось пятнами. Он несколько раз пытался что-то сказать, но собеседник не позволял ему это сделать. Умар понял, что звонит высокопоставленное лицо, и не ошибся. Собеседник по ту сторону телефонной связи так и не позволил министру вставить ни одного слова. Байбагулов положил трубку.
— Знаешь, с кем я разговаривал?
— Наверное, с премьер-министром?
— Ошибаешься. Тот не позволил бы себе так по-хамски говорить со мной. Звонил помощник президента Халилов. Он утверждает, что мои часы пребывания в должности министра обороны сочтены, что он готовит специальный Указ президента о снятии меня с должности.
— Думаю, президент на это не пойдет. Он достаточно хорошо знает вас и высоко ценит тот вклад, который вы внесли в организацию новой узбекской армии.
— Президент сделает то, что ему нашепчет его окружение. А оно давно охотится за мной. На эту должность им надо поставить своего, «нужного» человека. Просто так снять меня они не решались, а теперь у них появился удобный повод.
Умар видел, что министр сильно расстроен и решил морально поддержать его.
— Если вас снимут с должности, я тоже подам в отставку.
Байбагулов грустно посмотрел на него.
— Ты хочешь их обрадовать? Да они только этого и ждут. — Он посмотрел на часы. — Пора ехать.
К вечеру министр обороны и его свита подъехали к мятежному полку. Все подступы к нему были заблокированы солдатами. Неподалеку от контрольно-пропускного пункта стояло несколько гражданских. У одного из них в руках была видеокамера. Умар догадался, что это репортеры. Не успели они выйти из машины, как оператор направил в их сторону видеокамеру, а второй, с микрофоном в руке, подбежал к министру и, нахально подсовывая под нос микрофон, задал вопрос:
— Центральное телевидение. Господин министр, как вы оцениваете происходящее? Это межнациональный конфликт?
Байбагулов остановился, свирепо сверкнул глазами и неожиданно для всех громко рявкнул:
— Пошел вон!
На лице репортера появилась невозмутимая улыбка. Он повернулся к оператору.
— Уважаемые телезрители, вы только что слышали, как министр обороны военным языком высказал свое мнение на заданный мною вопрос. А тем временем в полку продолжается массовая драка между солдатами двух национальностей…
Он говорил таким тоном, словно драка между солдатами его совершенно не волновала, а была для него удачным поводом преподнести зрителям очередную сенсацию из жизни армии. Умар не выдержал и вплотную подошел к репортеру.
— Послушай, умник, может, хватит?
Тот повернулся и глядя снизу вверх, не моргнув глазом, подсунул микрофон генералу под нос и попытался задать вопрос:
— Господин генерал…
Но не успел договорить. Генерал схватил его обеими руками за пояс и оторвал от земли.
— Если ты сейчас же не уберешься отсюда, сотру в порошок. Это я тебе обещаю.
Умар разжал руки и тот шлепнулся на землю. Его коллега аккуратно заснял этот эпизод. Умар подошел к нему. Тот, опасливо поглядывая на огромного, разъяренного генерала, спрятал камеру за спину.
— Дай кассету!
— Товарищ генерал, но это моя работа. Я обязан доводить до людей, что происходит в армии.
— Я повторяться не намерен!
