Ольга едва заметно вздрогнула, но, пересилив себя, аккуратно поставила кастрюлю на плиту, присела за стол, спросила замедленно:
- Так уж давно?
- Мы сегодня на эту тему уже говорили, - произнесла мать.
- Правда? - отец заинтересованно поднял глаза, - очень интересно.
- Ничего интересного, - Ирина Степановна отмахнулась, - обычные дела: не слюбилось, не сложилось - разошлись, как в море корабли. Да ты не переживай, Ольга у нас шустрая, уже кого-то себе нашла. На ходу подметки рвет. - Она усмехнулась.
Пашка покосился на сестру, заметив, как та изменилась в лице, сказал примирительно:
- Мам, может не надо? Олька сама расскажет, когда посчитает нужным.
- Дождешься от нее, - откликнулась мать. - Нет, к таким вещам я, конечно, не призываю, но одной любовью сыт не будешь, а у Ольги последнее время деньги завелись, гардероб, вижу, сменила. А ведь на учебе денег не платят, - она усмехнулась, - скорее, наоборот.
- Вот, значит, как, - Сергей Петрович взглянул на дочь.
- Да ты не волнуйся, - Ирина Степановна усмехнулась, - наша дочь не пропадет, а уж когда на работу устроится, так и вовсе.
Натянуто улыбаясь, Ольга поспешно доела пельмени. Вымыв свою и Пашкину тарелки, засобиралась.
Отец повернул голову, спросил удивленно:
- Уже уходишь?
Оля коротко ответила:
- Да, поздно уже, а мне еще учить.
Отец проводил ее задумчивым взглядом, на его лице отразилось сомнение.
ГЛАВА 2
Посещение родителей оставило тягостное впечатление. Выйдя из подъезда, Оля остановилась, несколько раз глубоко вдохнула. Колючий морозный воздух проник в легкие, охлаждая организм и прогоняя лихорадочное чувство смятения. Доход не мог долго оставаться незамеченным, и оставалось лишь радоваться, что в размышлениях мать не пошла дальше, ограничившись социально приемлемой формой появления денег у молодых девушек. Сердце предательски екнуло, едва Ольга попыталась представить, что могло случиться, узнай родители правду.
Вернувшись на базу, Оля столкнулась с Совой, поинтересовалась с подъемом:
- Вернулись?
- Как видишь, - ответила Сова меланхолично.
В коридоре возникла новенькая, мельком глянула в зеркало, поморщилась, дотронувшись до щеки, сказала с досадой:
- Не любят в милиции нашего брата.
В прихожую заглянула Рыжая, саркастически усмехнулась:
- Ну отчего ж, очень даже любят, только странною любовью.
Из комнаты донесся приглушенный голос Мары:
- Да обычная у них любовь. Разве что бесплатная.
Вместе прошли в зал. Сидя за столиком, Мара разбирала кучку мятых купюр, на мгновение подняла голову, кивнула Ольге, тут же вновь уронила взгляд. Пышка оторвалась от телевизора, восторженно произнесла:
- Зато какие мужчины! В форме, при погонах...
- Особенно тот, маленький. - Желчно усмехнулась Рыжая.
- Из спальни вышла Белка, спросила сонно:
- Это, на которого Дмитрий Владимирович кричал, когда приехал?
Сова произнесла безразлично:
- Да он там на всех кричал, я бы даже сказала - орал не своим голосом.
- Еще бы, - Рыжая довольно оскалилась, - рабов сгребли - процесс остановился.
Разложив банкноты, Мара послюнила палец, произнесла покровительственно:
- Ладно тебе, небось, сама спешила попрощаться. А упущенное наверстаем, не впервой.
Хлопнула входная дверь, из прихожей раздался бодрый голос разводящей:
- Пятеро со мной, остальные марш на выбор! Совсем обленились, сидят - задницы у батареи греют, а клиенты у подъезда околачиваются.
Девушки задвигались, шумно начали собираться. Мара, так и не закончив процедуру, сгребла деньги, произнесла с досадой:
- Что-то разводящая нынче шибко разговорчивая, не к добру.
Ольга подхватилась вместе со всеми, вынув из шкафа платье, примерилась. Рука коснулась кулона, пальцы обхватили камень. Почему-то сильно захотелось снять украшение. Переодевшись, Оля взглянула в зеркало, с этим платьем кулон смотрелся настолько гармонично, что, скрепя сердце, решила оставить. Отогнав неприятное чувство, она вышла в коридор, где, перебрасываясь шутками, уже во всю толпились девушки.
Седая указала пальцем.
- Ты, ты, и ты, - палец уперся в Ольгу, - со мной, остальным уже сказала.
Спустившись вниз, Оля краем глаза заметила маявшихся неподалеку парней, что, ожидая, едва не приплясывали от нетерпения. Микроавтобус стоял тут же. Отодвинув дверцу, Ольга прошла в конец машины. Следом за ней, почти сразу, зашли Розалин с разводящей. Седая зашла последней, скомандовала:
- Трогай.
Вячеслав выезжал подчеркнуто аккуратно, памятуя об особенностях изменчивой дороги, так что Рыжая под конец не выдержала, сказала резко:
- Славян, геморрой бережешь, плетешься как телега?
Розалин покосилась, спросила насмешливо:
- Торопишься отработать потерянное время?
Седая сказала примирительно:
- Не дергай его. Мы тут с утра едва головы не поразбивали на какой-то яме, да и время терпит.
Рыжая высокомерно промолчала. Вместо нее высказалась Мара:
- Пребывание в милиции плохо сказывается на нервной системе, было бы не лишним расслабиться.
Рози заинтересованно спросила:
- Что там с вами делали, что такие нервные? Какой-то особо извращенный секс, с применением подручных средств?
Мара поморщилась.