Я задумался о своих странных способностях. Интересно, можно ли использовать умение видеть правду для перевода с одного языка на другой? Вообще странно, что подобная идея не пришла мне в голову раньше. Я ведь и в плен к рыночникам попадал, и в Забвении с Риманом и Дитрихом общался. Нужно будет попробовать сосредоточиться и постараться уловить смысл, вкладываемый людьми в слова.
Думаю, должно получиться.
Вдруг невидимые динамики снова ожили. Сообщение вновь шло на английском. Прикинув, что это отличный шанс поэкспериментировать с даром, я прикрыл глаза и мысленно постарался хоть чуть-чуть раздуть искорку своего чутья. Голова тут же отозвалась резкой болью. Но я не уменьшил усилий, и в итоге в мозгу что-то щелкнуло.
Смысл сообщения тотчас же прояснился. Получилось!
– Уважаемые пассажиры, нами только что получен сигнал от космической шлюпки. Два человека терпят бедствие. Мы самый близкий к ним корабль, так что вынуждены замедлить движение и принять на борт этих людей. В связи с этим посадка задержится на неопределенный срок.
В салоне послышались встревоженные голоса. Смирнов, слегка сощурившись, посмотрел в угол между потолком и стеной. Здесь, по его мнению, должен был находиться динамик. Я же откинулся в кресле и закрыл глаза. Боль отпустила, но вместо нее в теле и голове воцарилась слабость.
– Что-то не так, Юра? – тихо спросил я.
– Мне не нравится эта ситуация. Здесь явно не все чисто.
– В чем дело? – занервничала Ирка.
Я готов был разделить опасения агента. Во время повторения сообщения на русском я попытался проанализировать ситуацию со шлюпкой с помощью своего дара. Все-таки я худо-бедно мог видеть ложь, скрывающуюся за словами. Еще не оправившись от предыдущего использования чутья, я вновь погрузил себя в кипящий котел боли. Мне удалось ощутить, что люди, находящиеся сейчас в шлюпке, говорят полуправду.
– Все нормально, Ирка, – успокоил я девушку, стараясь ничем не выдать того, что еле-еле цепляюсь за реальность.
Из-за сильной боли я чуть не потерял сознание.
– А почему ты такой бледный, Сережа?
– Пытался узнать, кто к нам будет пристыковываться.
– Ну и кто же? – одновременно спросили Ирка и Смирнов.
– К сожалению, я так и не понял, – вздохнул я. – Может, попробуем узнать у экипажа?
– Давай, – кивнул Смирнов.
– Побудешь здесь минутку? – Я взял Ирку за руку. – Мы быстро!
– Хорошо, – неуверенно согласилась девушка. – Только вы поторопитесь, пожалуйста!
Ирка недвусмысленно обвела взглядом остальных пассажиров, и я понял, что она имеет в виду. Люди, летевшие вместе с нами, были обычными работягами, которые, как известно, запросто могут пристать к девушке. Действительно, придется поторопиться!
– Сможешь идти? – спросил у меня Смирнов.
– Да, – кивнул я, поднимаясь с кресла.
Голова еще побаливала, но сознание прояснилось.
– Хорошо! – внимательно посмотрел на меня агент и тоже встал.
Мы неловкими прыжками двинулись в направлении кабины. Искусственная гравитация работала еле-еле, что несколько затрудняло передвижение. Я все еще не пришел в себя, колени дрожали, и пару раз я чуть не свалился на пол, несмотря на маленький вес.
Первым, кого мы встретили в коридоре, был корабельный инженер. Это был совсем еще молодой парень в потертой черной форме с шестерней на предплечье. Я несколько раз видел, как он торопится то в носовую, то в хвостовую часть корабля. Вполне допускаю, что в нашем космолете случались какие-то неполадки, потому как вид у инженера постоянно был какой-то нервозный.
Вот и сейчас он явно переживал и спешил в направлении кабины откуда-то с нижнего этажа.
– Постойте! – обратился к инженеру Смирнов. – Не скажете, что случилось со шлюпкой?
Парень прошмыгнул мимо нас и уже хотел было унестись прочь, но агент успел схватить его за локоть. Стальная хватка Смирнова мгновенно остановила торопливого инженера.
– В чем дело? – взвизгнул он.
Парень говорил без акцента.
– Не видите – я тороплюсь!
– Вы в курсе, что случилось со шлюпкой? – повторил вопрос агент. – В чем у них там проблема?
– Я абсолютно ничего не знаю! – воскликнул инженер. – Сию же секунду отпустите меня!
– Тогда другой вопрос. – Смирнов был само спокойствие. – Почему вы так торопитесь?
– Я не в праве разглашать это! Что вы себе позволяете? Неслыханно! Я просто выполняю приказания командира!
Смирнов плюнул и собрался разжать руку, но тут на парня насел я. Я схватил инженера за грудки и изо всех сил прижал к переборке.
– Постой, дорогой. – Мне в кровь брызнул адреналин. – Ну-ка сей же миг выкладывай, что тут творится! Иначе ты не выполнишь приказ!
Я нарочно подражал манере инженера, только голос понизил. Как я усвоил еще в Забвении, такое сочетание вызывало у людей наибольший страх и желание подчиниться.
– Катастрофа! Я задыхаюсь от боли! – пропищал инженер.
Я встряхнул его.
– Говори!
– Аморальные ублюдки!
Снова встряска, инженер ударился затылком о пластик переборки.
