– Луиза, спускайся! – крикнул незнакомец, и существо, за которым я гнался, принимая его за Ирку, проворно выскочило из здания.
Это была довольно симпатичная девушка в камуфляжном костюме, черных очках и с короткими светлыми волосами. Видимо, прическа и сбила меня с толку.
– Пушку положи на пол! Медленно!
Я нехотя опустил руку с «доводом» на мокрый асфальт и разжал пальцы. Гравистрел едва слышно клацнул о дорожное покрытие.
– Маску сними! – приказал мужчина.
Я, так и не рискнув обернуться, сжал зубы и рывком стащил с себя респиратор.
В следующую секунду девушка, стоящая передо мной, рассмеялась.
– Вот и все! – довольно воскликнула она.
– Вот и все, – угрюмо повторил мужчина.
Я понял, что сейчас произойдет что-то ужасное, и резко перекатился на спину. Но удар прикладом все равно настиг меня, только пришелся не по затылку, а в лоб. Мне удалось разглядеть усталые и неживые глаза человека, оглушившего меня. Я уже видел где-то точно такие же. Только вот где и когда?
Мир потускнел, и я почувствовал грубые тычки в бок. Вероятно, меня снова хотели перевернуть лицом вниз. Я попытался как-то выкрутиться, схватить гравистрел, но сил ни на что уже не оставалось. Ласковая тьма и боль приняли меня в свои объятия, отрезая сознание от жестокой действительности.
Передо мной был безбрежный океан. Буйный, дикий, неземной.
Я летел над ним, чувствуя, как ветер бьет по щекам, ощущая соленые брызги на губах. У самых ног плескалась фиолетовая вода, солнце, подернутое алой дымкой, безмятежно светило мне в лицо. Было так хорошо и спокойно. Я знал, что могу теперь все. Наверное, потому, что я стал свободен.
Несмотря на это, я почему-то плакал, ловя прохладный бриз сведенным судорогой ртом…
Перед глазами что-то пронеслось, я попытался сфокусировать зрение, но не смог. Темное пятно скользнуло в другую сторону. Я хотел что-нибудь крикнуть, как-то показать, что еще жив, но вместо крика зашелся в приступе кашля.
Мир кое-как собирался в единое целое. Я вспомнил дурацкую погоню, неизвестного мужчину и его подружку, подлый удар.
Голова болела неимоверно, рук и ног я практически не чувствовал. Отрезали? Перебили позвоночник?
Прежде всего необходимо было выяснить, где я и что это за тень мелькает сверху.
Первое оказалось довольно простой задачей. Зрение наконец более-менее пришло в норму, и я увидел серые массы туч на низком небе и стены домов. Выходит, я лежу навзничь примерно на том же месте, где меня и огрели по голове.
Капли, расплывающиеся перед глазами, и сухой воздух, наполняющий легкие, поведали о том, что сейчас на мое лицо снова натянут респиратор.
Но вот кто тут со мной? Те самые таинственные люди? Смирнов с охранником? Или кто-то еще?
– Сереженька, ты очнулся?
Это была Ирка.
– Да, – хрипло выдохнул я.
Девушка склонилась надо мной, и я испуганно вздрогнул. Ее лицо оказалось испещрено многочисленными язвами, некоторые из них уже лопнули, по щекам вперемешку с дождевой водой тек гной. Глаза Ирки представляли собой две красные щелочки, окруженные неимоверно раздутыми веками.
– Зачем ты пошел за мной, дурачок? – Девушка вдруг кашлянула и сплюнула в сторону сгусток крови. – Я же тебе написала, что я балласт, что тебе без меня будет легче! Это мой выбор. Может, я хотела так умереть…
– Что произошло? – выдавил я, стараясь не глядеть на Ирку.
– Я шла по проспекту и наткнулась здесь на тебя, – вздохнула Ирка. – Респиратор у тебя оказался снят, оружие валялось в паре шагов, а лицо было все в крови. Кто-то напал на тебя, но потом почему-то ушел. Я одела тебе респиратор на лицо, оказала первую медицинскую помощь и стала ждать, когда ты очнешься.
– Сколько времени прошло? – спросил я, силясь встать. – У меня тоже язвы?
Девушка покачала головой.
– Ты чист, Сережа. Тебе, как всегда, повезло. Ты ведь особенный…
– Сколько времени? – повторил я.
Мне удалось приподняться на локтях. Конечностей я по-прежнему практически не ощущал, но теперь хотя бы смог убедиться в их наличии.
– Прошло почти два часа. Темнеет, – ответила Ирка. – Скоро я умру.
Я не знал, что ей сказать на это, и продолжил медленно подниматься. Девушку между тем снова одолел приступ кашля. Она несколько раз отплевывалась кровью, а под конец темно-алая струйка пролилась из уголка ее рта на землю.
– Зачем ты убежала? – спросил я.
– Я написала тебе. Мне все это надоело. Надоела моя никчемность. Моя неспособность дать тебе то, что ты хочешь. Я не могу быть другой. Я такая, какая уж есть. Что может быть хуже того, чем перестать любить саму себя? Я смотрела на себя в зеркало на протяжении последних дней и понимала, что все кончено. Я никому не буду нужна, после того как ты меня бросишь. И вот ты бросил…
Я снова попытался встать. На этот раз мне кое-как удалось подняться и опереться рукой о стену.
– Почему я ничего не чувствую? – выдавил я.
– Ты долго лежал на земле! – сказала девушка. – Конечности затекли и замерзли.
– Ясно, – пролепетал я. – Поему же они ушли?
– Кто?
– Мужчина с девушкой. Они ведь что-то со мной хотели сделать. Это были не простые бандиты.
– Я никого не видела, – призналась Ирка, тяжело дыша.
