— Мне тоже хочется успокоить нервы, Ронин-сан.
— А как же работа?
— У меня выходной.
— А… Получается, ты вместо отдыха со мной возишься? Прости, пожалуйста, — Рёто замахала руками перед моим лицом.
— Что вы, помочь вам — мой долг. Есть вещи важнее выходных. Одна из них — вы, Ронин-сан, — что-то в груди потеплело. И лицо покраснело. При этом я ещё не выпил и грамма.
— Давайте отдохнем сегодня вместе! — я большего и желать не смел. Разумеется, я согласился. Рёто оповестила Рюдзи, что мы с ней будем на третьем этаже. В моей комнате. А у меня там — привычно упорядоченный хаос из раскиданных по стульям и дивану вещей. Как стыдно-то за то, что я такой свинтус. Японке же, похоже, было всё равно, в какой обстановке пить. Прежде всего для неё была компания. Я постарался быть достойным собутыльником.
Выпили, закусили захваченной с кухни снедью, поговори. С каждым бокалом Сакай всё больше и больше раскрепощалась, переставая вести себя словно скромная тихоня. Пошли разговоры за жизнь.
Рёто оказалась старше меня на два года, и при этом она всю жизнь провела под крылом семейства Фудзивара. Половину из этого срока в услужении моей сестре.
Боевые искусства, любимые фильмы, музыка — мы говорили обо всём. Я даже исполнил пару песен из своего старого мира — строчки про пачку сигарет в кармане да уставший кораблик, не особо романтичные, но так уж мне под градусом захотелось. Под конец я не выдержал и даже пожаловался Сакай на свою ненависть к демонам, рассказав также о странных кошмарах.
Всё было хорошо, пока эта прозрачная настойка с приятным пряным запахом не дала мне как следует в голову. Осмелев и окончательно уверившись в том, что Рёто не иначе как послана мне судьбой, я перешёл в наступление.
— Р… Рёто… — чуть ли не икая, заплетающимся языком и порядком окосевшим взглядом спросил я: — Слушай… а у тебя нет никого в Японии?
— Что вы имеете в виду, Ронин-сан? — а этой девчуле хоть бы хны, хотя пили наравне.
— Ну, в смысле, у тебя случаем нет парня? — японка широко улыбнулась и рассмеялась.
— Ронин-сан, могу вам точно сказать, что парня у меня нет.
— Что же… — я хлопнул ещё один бокал, последней для себя за этот вечер, и мир погрузился в непроглядную пелену.
Вновь я увидел белый свет только с рассветом. Голова трещала так, словно в ней работала бригада, вооруженная дрелями и перфораторами всех калибров. А ещё во рту сухо и привкус такой, словно кошки насрали, да ещё и в горле скребут. Нет, мне пить строго противопоказано. Меры не знаю, хоть капля в рот попадёт — и пиши пропало.
Повернувшись на бок, я увидел спящую рядом Рёто. В одной постели, под одним одеялом. Внутри, в районе желудка, что-то приятно кувыркнулось. Обидно как, что я ничерта не помнил. Вроде было хорошо. Но не уверен. А то могло ли быть плохо с ней?
Пока девушка спала, я решился нагнать упущенное за алкогольной дымкой. Хотя бы частично. Аккуратно приподняв одеяло, я увидел тонкую шею, хрупкие плечики и… плоскую грудь? Подняв одеяло ещё выше, я похолодел. Рёто — не она. Рёто — он.
Боже. Мой. Неужели я и Рёто на самом деле… Нет-нет! Это абсолютно невозможно. Сколько я себя знаю, мне всегда нравились девушки. От одних мыслей про мужской пол меня наизнанку выворачивало что в новой жизни, что в старой. Исключено! Ничего не было!
Пока я трясся и обливался ледяным потом, думая о свершившемся этой ночью в алкогольном угаре, Рёто начал просыпаться. Еле-еле разлепил глаза. Я отшатнулся и грохнулся с кровати, неловко приземлившись на пятую точку. Чёрт, как же больно!.. Стоп, а не болела ли она ещё до падения? Вроде как нет…
— Ронин-сан, доброе утро, — какое оно нахрен доброе, ты себя слышишь?!
— Рёто… — в голове пусто. Не спрашивать же, было ли у нас что-то ночью или нет? Будет ли смотреться странно? Определённо не страннее, чем пробуждение рядом с другим парнем.
Я попытался встать с пола и только в этот момент заметил, что, в общем-то, мне не мешает прикрыться. Ужас всё нарастал, превращаясь в панику.
— Что-то не так? — а ему хоть бы хны. Чуть приподнялся на локтях и хлопает глазами, строя из себя саму невинность! Испуг стал сменяться понемногу гневом. Стоп-стоп! Не надо поспешных выводов! Всё может быть не так, как ты себе напридумывал.
Ну а как ещё?! В одной кровати. Нагишом. Сильно выпившие. Что, блять, может быть не так?
— Мне надо кое-что уточнить. Рёто, — я встал, стыдливо прикрывая чресла подушкой: — Чем вчера закончился вечер?
Не смей краснеть, черт тебя подери! Ответь как было, без всех этих пауз. Мне страшно, но я обязан узнать — да или нет?
Японец прокашлялся и наконец заговорил:
— Вчера вы сильно прибрали, Ронин-сан. Очень сильно.
— Я это уже понял, верь не верь.
— Вы, похожа, принимали меня за девушку, Я ведь правильно вас понял? — кивнул ему. Не тяни, у меня же нервы не железные. Я хочу знать, что было. Имею право знать: — Ронин-сан, вы внезапно решили поцеловаться, я не успел среагировать и лишь отвернулся…
О нет! Пожалуйста, пустить всё этим и ограничиться. Иначе я не знаю, что с собой сделаю. Точно ничего хорошего. В этом уверен на сто процентов.
