Перезрелка? Я невольно вновь посмотрела на себя в зеркало. Тело, в которое я попала, было юным, свежим, полным жизни, не то что мое прошлое тщедушное, больное тельце. Я бы дала себе двадцать два, максимум двадцать четыре года!
Похоже, здесь, как и у нас в средневековье. Не вышла замуж до определённого возраста – всё, считай, жизнь прошла. Ты уже не сок, а высохшая тыква.
– Давайте не будем горячиться, – бесцветным голосом прервал мои невесёлые размышления "отец". – Наш с вами договор… – он осёкся, будто наткнувшись на невидимое препятствие. – Дамы и господа, позвольте нам троим поговорить наедине.
Гости зашептались, но возразить не посмели.
Гостиная опустела, и я услышала, как по крыше выбивает дробь дождь. В моём мире была зима… Впрочем, назвать это время года зимой было бы смешно. Нескончаемые оттепели превратили привычный январский пейзаж в унылое зрелище: вместо искрящегося снежного покрова – серая морось и температура, упрямо держащаяся выше нуля. Может, и здесь так?
А я ещё не решила, как мне действовать дальше. Рассказать, что в теле девушки теперь совершенно другой человек или же не стоит?
Наверное, лучше помалкивать. Пока я не узнаю этот мир достаточно хорошо. Надеюсь, только за измену здесь не отрубают голову!
От этой мысли стало не по себе, страх и непонимание комом встали в горле. Тошнота притаилась прямо за языком и готова была вырваться в любой момент.
“Так, спокойно” – приказала я самой себе.
Если бы хотели казнить, то ни о каком разводе речи бы не шло.
Нельзя паниковать!
Память услужливо подкинула образ бывшего шефа, Юрия Степановича, с его вечной присказкой про холодный рассудок и здравую логику.
Я невесело усмехнулась, вспоминая свою прошлую жизнь: успешная карьера руководителя отдела маркетинга, квартира, машина, вот только детей Бог не дал. А потом… потом болезнь как приговор, предательство мужа, увольнение с работы.
Но судьба, похоже, дала мне второй шанс. Я и буду полной дурой, если его упущу!
Жаль только, что я попала в весьма скользкую ситуацию.
Девушка изменила своему мужу почти сразу после свадьбы.
Почему?
Причина… Всегда есть причина.
Отец упомянул договор. Брак по расчёту?
Ощущение опустошённости никак меня не отпускало.
Постепенно все кусочки мозаики сложились в единую картину – любовью здесь и не пахло с самого начала.
Я взглянула на генерала. Его чёрные глаза метали молнии. Казалось, он едва сдерживается, чтобы не наброситься на меня прямо сейчас.
– Итак, – начал отец, прервав гнетущую тишину, – давайте обсудим сложившуюся ситуацию.
– Что тут обсуждать? – взорвался генерал. – Ваша дочь опозорила меня!
– Я понимаю ваше негодование, – отец оставался невозмутимым. – Но давайте взглянем на ситуацию… с другой стороны.
Генерал презрительно фыркнул:
– С какой, позвольте узнать?
– Мёртвый конюх в вашей спальне. Это может вызвать нежелательные вопросы не находите?
– Вы мне угрожаете? – прищурился генерал.
– Что вы, просто напоминаю о возможных последствиях. Моя семья будет молчать, об этом можете не волноваться.
– Думаете, мне нужна ваша защита, граф?
– И всё-таки, – с поразительным спокойствием ответил отец. – Об этом лучше никому не говорить.
– Хотите, чтобы я проглотил оскорбление, нанесённое вашей дочерью? – глаза генерала пылали гневом, сузившись до щёлочек. Крылья чётко очерченного носа затрепетали, а под кожей начали перекатываться желваки от стиснутых зубов.
– Наш с вами договор… – интонации отца применились, стали острее. – Вам нужен титул, Виктор. Мой титул. Забыли об этом? Помнится вы сами пришли ко мне. Хочу отметить – добровольно.
Генерал Артэйр побагровел от злости.
– Чёртов старый лис… – процедил он сквозь зубы.
– Чтобы получить доступ в военное министерство, вам нужен титул, – спокойно продолжил граф. – Знаю, именно об этом вы мечтаете, не так ли? Без титула аристократия так и будет воротить от вас нос. Сколько раз вы подавали прошение? Я слышал о трёх попытках. И… – “отец” развёл руками, точно насмехаясь. – Все они оказались безрезультатны?
Генерал заметался по комнате, как загнанный зверь. Его лицо исказилось от ярости и бессилия.
– К чёрту! К чёрту вас всех! – рявкнул он и, круто развернувшись, направился прочь из гостиной.
Уже у самой двери он обернулся:
– Ты… – его убийственный, полный ненависти взгляд, пронзил меня насквозь, как раскалённое шило пронзает брикет масла, – ты ещё пожалеешь…
Глава 2
Дверь захлопнулась с оглушительным грохотом, отчего я невольно вздрогнула.
Теперь я осталась наедине с “отцом”. Мужчина медленно повернулся ко мне, и я увидела, как преобразилось его лицо. От прежней аристократической невозмутимости не осталось и следа.
Два стремительных шага – и его тяжёлая ладонь с оглушительным хлопком обрушилась на мою щеку. Удар был настолько силён, что в глазах потемнело, а во рту появился металлический привкус крови. Я не удержалась на ногах и рухнула на пол, выронив плед, который сейчас был моей единственной защитой.