Молодой человек промолчал. Он не мог оспорить ее слова. Если эта женщина могла доказать факт брака тридцатилетней давности, то получалось, что Крил, или, как он себя называл, Норман, был двоеженцем, и в суровых глазах закона Сильвия была незаконнорожденным ребенком. А брак явно можно было доказать, Пол понял это по взгляду адвоката, который изучал свидетельство, извлеченное из потрепанного синего конверта.
– Но завещание… Деньги все равно оставлены Сильвии, – упрямо повторил он. – И я буду защищать ее права.
– Конечно, – многозначительно сказала миссис Крил. – Насколько я понимаю, жена с пятью тысячами…
– Я бы женился на Сильвии, будь она и без гроша в кармане.
– На самом деле, сэр, это единственный вариант жениться на ней. Если хотите, я дам ей двадцать фунтов приданого.
Пол поднялся и снова откинул голову.
– Вы еще не получили денег, мадам, – с вызовом сказал он.
Ничуть не смутившись, миссис Крил улыбнулась своей безмятежной улыбкой.
– Я здесь, чтобы получить их. Вы говорите, что существует завещание, – добавила она, обращаясь к Пэшу. – И я поняла из слов этого джентльмена, – она слегка кивнула на Бикота, – что деньги оставлены дочери мистера Крила. Он назвал в завещании имя Мод или Сильвия?
Юрист раздраженно бросил свидетельство на стол.
– Он не указал имени. Это завещание – поспешно написанный документ, плохо сформулированный, он просто завещал все свое имущество дочери.
– Что, конечно же, означает, что наследница – Мод. Поздравляю тебя, дорогая, – сказала пожилая дама, повернувшись к девушке, которая теперь выглядела счастливой и раскраснелась. – Твой отец искупил свою жестокость и бегство от нас.
Видя, что говорить больше не о чем, Пол направился к двери. Но тут здравый смысл покинул его, и он не удержался от прощального слова.
– Я знаю, что мистер Крил оставил деньги Сильвии.
– Нет, – покачала головой вдова, – он оставил все своей дочери, насколько я понимаю текст завещания. В таком случае у этой безродной девушки ничего нет.
– Пэш! – воскликнул юноша, в отчаянии поворачиваясь к маленькому стряпчему.
Старик покачал головой и втянул щеки.
– Мне очень жаль, мистер Бикот, – сказал он с сожалением, – но, поскольку завещание остается в силе, деньги должны перейти к ребенку, рожденному в браке. У меня есть свидетельство. – Он положил на документ свою обезьянью лапу. – Но я, конечно, наведу справки.
– Разумеется, – любезно согласилась миссис Крил. – Мы с дочерью много лет живем в Крайстчерче, в графстве Хантс. Мы держим там постоялый двор – не главный в деревне, а маленький трактир на окраине. Для нас обеих будет большой переменой жить на пять тысяч в год после такой нищеты. Конечно, мистер Пэш, вы будете представлять мою дочь и меня.
– Мистер Пэш представляет Сильвию! – воскликнул Пол, все еще стоявший в дверях.
Адвокат заколебался перед дилеммой.
– Если то, что говорит миссис Крил, правда, я не могу оспаривать факты, – раздраженно сказал он, – и я не хочу бросать это дело. Докажите мне, сударыня, что вы законная вдова моего уважаемого покойного клиента, а это законная дочь моего покойного клиента, и я готов представлять ваши интересы.
Пышная грудь миссис Крил вздымалась и опускалась, глаза торжествующе блестели. Она бросила на Бикота победоносный взгляд, но молодой человек смотрел на адвоката.
– Крысы покидают тонущий корабль, – сказал он с горечью. – Вы не преуспеете, Пэш.
– Преуспевает тот, кто защищает вдову и сироту, – возразил юрист благочестивым тоном. И это так возмутило Пола, что он с грохотом захлопнул дверь и вышел.
За дверью развлекался Трей, не пуская внутрь мистера Грексона Хэя.
– Это ты, Бикот? – холодно спросил этот джентльмен. – Может, ты скажешь этому паршивцу, чтобы он позволил мне войти.
– Сами вы паршивец! – воскликнул Трей, пряча деньги в карман. – Разве я не должен выполнять распоряжения хозяина? А он там с двумя хорошенькими женщинами, – похабно ухмыльнулся мальчишка, отчего Полу страстно захотелось надрать ему уши. – Зачем же портить ему удовольствие? Они вам надоели, мистер Бикот?
– Откуда тебе известно имя мистера Бикота? – спокойно спросил Хэй.
– Разве мы с вами не вытащили его из‐под колес?
– О, – сказал Грексон, внезапно прозрев, – так это ты? Ты умылся, вот я тебя и не узнал. А ты, Бикот, выглядишь встревоженным.
– У меня есть на то причины. И раз уж вы с этим мальчишкой вытащили меня из‐под колес, – сказал Пол, переводя взгляд с одного собеседника на другого, – я хотел бы знать, что стало с брошью.
– Не знаю, – спокойно ответил Грексон. – Мы уже говорили об этом. Если помнишь, по моему мнению ее подобрал на улице убийца Аарона Нормана и использовал, чтобы заколоть ему рот. По крайней мере, только так я могу предположить, что с ней было после того, как ты ее потерял.
– И ты не видел, как брошь выпала из моего кармана? – уточнил Бикот.
– Я бы поднял ее и вернул, если бы увидел, – сказал Хэй, поправляя монокль. – Возможно, мальчишка видел.
– Что видел? – спросил Трей, прислушиваясь к разговору своими большими ушами.
– Старинный футляр из синего бархата с брошью внутри, – быстро ответил Бикот.
