«Обращаться осторожно! Негатив, изображающий доктора Хирна с его двумя спутницами; на заднем плане камердинер Хирна».
Пино скрылся с негативом в темное помещение и, хотя видел доктора Хирна только один раз, и то мельком, сразу убедился, что это не Хирн. Торжествуя, он вбежал обратно в комнату начальника тюрьмы.
— Разгадка найдена! — воскликнул Пино. — Доктор Хирн сам совершил ограбление, а вас, Великан, он подкупил для того, чтобы отвлечь от себя подозрение и навести нас на ложный след.
Это было смелое утверждение, но восклицание Великана «Боже упаси!» прозвучало так убедительно, что начальник тюрьмы, имевший большой опыт в таких делах, не согласился с мнением Пино.
— Обыщите этого человека! — приказал начальник тюрьмы.
При обыске обнаружили столько кредитных билетов, что только подтвердило предположение Пино.
— Ну, сознайтесь! — сказал начальник тюрьмы. — Вы изобличены. Вы знаете доктора Хирна?
— Боже сохрани! Я хорошо знаю того, кто дал мне эти бумажки.
В этот момент один из полицейских вытащил из кармана подозреваемого носовой платок и подал начальнику тюрьмы, который стоял рядом с Пино. Оба осмотрели находку, одновременно увидели монограмму «М. Л.» и спросили:
— Как этот носовой платок попал к вам?
— Понятия не имею! Вероятно, кто-нибудь всунул его мне в карман.
Начальник тюрьмы пришел в негодование и запретил болтать подобную чушь. Пино же вновь занялся поисками Мартина Люкса и к вечеру узнал, что тот на самом деле сидит в Магдебургской тюрьме.
Негатив ясно доказывал, что доктора Хирна нет в Копенгагене. Из этого следовало, что вся история была сплошной обман. Но попытки узнать что-нибудь от Великана ни к чему не привели. Тогда Пино переоделся загримировался преступником и велел запереть себя в одну камеру с Великаном.
Хирн, расположившись в доме напротив тюрьмы, навел зеркало на окна мрачного здания. Когда зайчики забегали по стенам, Великан, согласно уговору, выбросил маленький смятый клочок газетной бумаги из окна. Хирн увидел это и узнал таким образом, в какой камере сидит Великан. Это произошло незадолго до того, как надзиратель втолкнул «преступника» Пино в камеру предварительного заключения. Но все попытки Пино заговорить с Великаном потерпели неудачу, даже несмотря на то, что он заговорил с ним на воровском жаргоне. Великан сразу раскусил Пино, просто принюхавшись к нему: тонкий запах, исходивший от его волос и лица, слабо подходил к его оборванному платью. Пино наконец отказался от своего намерения, улегся на нары и притворился спящим.
Прошло немного времени, как на улице кто-то начал насвистывать мелодию:
Пино из-под опущенных век покосился на окно и увидел, как кусок смятой бумаги упал на пол камеры. Великан поспешно поднял бумажный шарик, развернул его и прочел:
«Продержись еще два дня! Потом ты свободен! В противном случае лишишься обещанного вознаграждения».
Он положил записку в карман своей куртки. Пино как будто случайно поднялся, взял газету и подошел к Великану показать какую-то статью. Подозрительный Великан заметил, как Пино нащупал рукой его карман, в который он только что спрятал записку. Великан сдавил руку Пино. Завязалась борьба, в которой Великан одержал верх. Только когда прибежал надзиратель, Великан отпустил свою жертву. Пино дал вывести себя из камеры и отправился к начальнику тюрьмы.
С помощью зеркала Хирн видел все, что происходило в камере. В отличие от Великана, он сразу узнал в новом заключенном Пино. Нужно было придумать еще какой-нибудь ход. Он написал очередную записку и снова отправился под окна тюрьмы, насвистывая.
На этот раз мелодия насторожила всех. После первых звуков начальник тюрьмы сам помчался в камеру Великана. Пино следовал за ним по пятам. Великан обернулся к ним в тот момент, когда записка влетела через окно в камеру. Начальник тюрьмы поймал ее. Все трое прочитали:
Передайте Пино, что, несмотря на все мои старания облегчить его задачу, у него все меньше шансов задержать меня.
Трудно себе представить более глупое выражение лица, чем было у Пино в этот момент. Начальник тюрьмы бросил на него уничтожающий взгляд и вышел из камеры. Великан откровенно издевался, спрашивая:
— Какое вам дело до моей корреспонденции?
— Я заплачу вам сколько угодно, если вы скажете, где я смогу найти доктора Хирна.
— Я не знаю никакого Хирна.
— Кто скрывается под инициалами «М. Л.»?
— Это мое личное дело, я вам это уже сказал.
Пино протянул ему купюру, которую тот быстро спрятал в карман.
— Итак, что означает это «М. Л.»?
— Марта Лосманн.
— Кто это?
