– А может, хочешь заняться чем-то другим?
Зейн произнес эти слова почти шепотом, но, несмотря на шум ветра и прибоя, Иона расслышала. Покрытые песком пальцы погладили Иону по щеке, потом спустились к шее. У Ионы по спине пробежала сладкая дрожь.
– Вообще-то хочу…
Этого ответа Зейну оказалось достаточно, и они слились в поцелуе. Его прохладные ладони легли на щеки Ионы, а губы, наоборот, были обжигающе горячи.
Иону снова захлестнуло желание. Зейн поднял голову. Оба дышали тяжело и прерывисто. Его зрачки увеличились так, что глаза казались черными, а голос звучал сдавленно.
– Ты точно этого хочешь?
– Да, – без обиняков ответила Иона.
Руки Зейна обхватили ее талию, и они слились в объятии. Иона изнемогала от желания. Но вдруг Зейн отступил на шаг и серьезно спросил:
– Ты же понимаешь, что у нас с тобой ничего не получится?
Иона уперлась ладонями ему в грудь, удивляясь, почему он решил снова обсудить этот вопрос. Они ведь уже обо всем договорились.
– Да, конечно.
И тут Иона забеспокоилась. Неужели она уже наскучила Зейну? Поэтому они спали в разных комнатах? Ох уж эти мужчины. По-хорошему следовало бы злиться на него, но Иону снова начала мучить неуверенность в собственной привлекательности.
Печенька вернулась и шлепнулась на живот, устав воевать с волнами. Зейн присел на корточки, чтобы почесать ее за ухом и принять принесенную ветку. ПЧ жизнерадостно виляла хвостом. В отличие от Зейна с Ионой ни малейшей неловкости собака не ощущала.
Наклонившись, он долго гладил Печеньку по голове, будто боясь поднять глаза. Когда наконец Зейн выпрямился, сердце Ионы учащенно забилось.
– Зейн, если больше не хочешь продолжать отношения, так и скажи.
Иона повернулась, собираясь уйти, но он схватил ее за руку.
– Стой! – Зейн с досадой запустил пальцы в волосы. – Ты неправильно поняла. Просто я не хочу, чтобы у тебя сложилось неверное впечатление.
Зейн не сводил глаз с Ионы, продолжая рассеянно поглаживать собаку. Вид у него был скорее раздосадованный, чем виноватый, но это признание заставило сердце Ионы забиться быстрее.
– Я уже сказала: я все понимаю, и я не против. В чем проблема?
– В том, что я не должен был целовать тебя вчера. Потом полночи уснуть не мог, эрекция была размером с Гвадалахару.
Ощутив сильнейшее облегчение, Иона рассмеялась:
– С Гвадалахару, говоришь? Впечатляет.
– Между прочим, удовольствие маленькое, – усмехнулся Зейн. – Особенно когда на тебя с утра пораньше запрыгивает здоровенная собака.
Чтобы не рассмеяться, Иона прикрыла рот ладонью.
– По-твоему, это смешно?
Обхватив Иону за талию, Зейн поднял ее и перекинул через плечо.
– Ты что творишь?
Пока он нес ее к дому, она отчаянно сопротивлялась:
– Отпусти меня!
– Извини, но у нас осталось незавершенное дело.
– Да, по твоей вине! – взвизгнула Иона.
Между тем они уже очутились на террасе. Печенька с радостным лаем вприпрыжку устремилась за ними, радуясь новой игре. Иона продолжала в шутку сопротивляться, однако без особого пыла. Войдя в гостиную через стеклянные раздвижные двери, Зейн закрыл их перед самым носом у Печеньки и поставил Иону на ноги. Та попыталась ускользнуть, но Зейн оказался проворнее и прижал ее к стене. Его губы впились в ее губы, и обоих с новой силой захлестнула взаимная страсть. Руки Зейна очутились под курткой у Ионы, потом сбросили лишний предмет одежды. Они прижались друг к другу. Зейн начал целовать шею Ионы, и она, закинув голову, застонала.
– Иона, как ты прекрасна, – произнес Зейн.
Его горячее дыхание обжигало чувствительную кожу. Глубоко, удовлетворенно вздохнув, Иона открыла глаза и увидела перед собой его лицо.
– Да, я стараюсь.
– Вот и хорошо.
Довольная улыбка Зейна снова заставила Иону рассмеяться. Но при этом она ощутила нечто странное, непонятное. С Зейном Монтойей было хорошо, с ним она чувствовала себя желанной, и не только в физическом смысле.
– После такой ночки, – прибавил Зейн, – ты задолжала мне компенсацию.
– Не болтай глупостей, – изобразила праведный гнев Иона. – Этот поцелуй на ночь был полностью твоей идеей.
Горячие ладони обхватили ее талию.
– Не припомню, чтобы ты возражала.
– Ну-у… – протянула Иона. Теперь пальцы Зейна задели грудь. – Пожалуй, ты прав… – Иона подняла руки, обняла его за шею и прижалась к нему. – Ты это заслужил.
Зейн потерся носом о ее шею.
– Скажи спасибо, что я сегодня добрая.
Обрадованный, Зейн взял ее за руку и повел вперед по коридору.
По пути к лестнице он завернул на кухню и прихватил бутылку кленового сиропа, с которым собирался подавать вафли. Зейн не хотел показывать, до какой степени сгорает от страсти. Пусть все будет легко, весело и непринужденно, и привлечение дополнительных средств в этом поможет.
Зейн впустил собаку через заднюю дверь, и Печенька приветственно гавкнула перед тем, как устроиться в своей корзине.
– А сироп зачем? – спросила Иона сдавленным голосом, когда они поднялись по лестнице.
– Сейчас узнаешь, – ответил Зейн. Руки его дрожали от нетерпения.
