Для любого общества и любого типа управления характерно противоречиемежду управляемой системой и управляющим модулем. В общем случае это противоречие имеет триалектический характер: управляющие, управляемые, проекция на контур управления вызовов со стороны внешнего по отношению к социосистеме мира255. Поскольку контур управления есть в любой социосистеме, а управленческий механизм в обязательном порядке носит автокаталитический характер, социосистема оказывается обреченной на развитие. Поэтому концепция «конца истории» – как в классической марксистской, так и в современной фукуямовской формулировке256 – является ложной. Можно помыслить общество, в котором отсутствует сословное деление – такова, в первом приближении, современная политическая организация «цивилизованного мира». Можно представить себе бесклассовое общество и нарисовать его убедительный портрет. Действительно, ни в первичную архаичную фазу развития, ни в наступающую когнитивную фундаментальное «противоречие управления» не проявляется как конфликт между имущественнымиклассами. Можно даже вообразить социосистему, в которой отсутствует конфликт информационныхклассов. Но вот общество, где нетпротиворечий в триаде управляемый–управляющий–среда, невообразимо.
255 В религиозном сознании эта «проекция» воспринимается как Бог (разумеется, необязательно Авраамический) Бог всегда присутствует в системе отношений между управляющими и управляемыми, причем занимает в этой системе особую позицию. С одной стороны, «нет власти, кроме как от Бога», с другой – «глас народа – глас Божий».
256 Фукуяма Ф. Конец истории и последний человек. М. ACT, 2005.
Отсюда следует неизбежность политической жизни, политической борьбы, политического развития. Принимая это, мы вынуждены отвергнуть современные представления о непреходящем характере демократических ценностей и поставить на повестку дня вопрос: что будет (с Россией, с США, с Европой, с миром – нужное подчеркнуть) после демократии?
2
Прежде всего отметим, что история предлагает очень небольшой выбор форм правления и все они были известны уже Аристотелю. Основоположник науки об управлении, он выделял три «нормальные» формы государственности – демократию, аристократию, монархию – и три «аномальные» – охлократию, олигархию, тиранию. Аристотель был, вероятно, первым, кто сформулировал закон, согласно которому «нормальные, формы в своем развитии неизбежно переходят в «аномальные», после чего государство гибнет.
Аристотель, разумеется, говорил о современном ему классовом рабовладельческом государстве: рабов он людьми не считал, и возможность классовых потрясений в обществе его не волновала. Перетекание «нормального» государства в «аномальное» происходило без классовой борьбы, без столкновения «верхов» и «низов» – только за счет процессов в самом контуре управления.
Наличие сложной системы противоречий внутри контура управления обусловлено библейским «смешением языков», то есть распадом единого родового коллективного сознания на совокупность индивидуальных картин действительности. Это привело к потере единой рамки в управленческом звене: в позиции Пользователя оказывались люди, по-разному оценивающие обстановку и генерирующие различные политические решения. На уровне Полиса и позднее – на уровне Национального Государства Пользователь предстает очень сложно организованным субъектом, раздираемым противоречиями и быстро эволюционирующим.
Как правило, политическая борьба происходит именно внутри контура управления. Классовой борьбой она сменяется довольно редко. Для этого требуется, чтобы правящие круги исчерпали все возможности функционирования управленческого модуля социосистемы, чтобы управление испытало системный кризис. В. Ленин был не совсем точен в определении революционной ситуации. Действительно, нужно, чтобы «низы» не могли жить по-старому. «Верхи» же должны утратить всякую способность к управлению. Если они могут управлять по-старому – движение «низов» будет подавлено и квалифицировано как бунт. Если они не в состоянии управлять по-старому, но могут найти какие-то устраивающие всех новые формы и методы управления, приходит эпоха реформ. И только если нет ни старых, ни новых решений, начинается революция, в ходе которой прежний правящий слой уничтожается (зачастую физически) и формируется иная управленческая система с другими степенями свободы.
Противоречия внутри управленческого слоя – по крайней мере те из них, которые обнаруживают тенденцию к самовоспроизводству, – можно представить как борьбу нескольких сил, занимающих внутри общей управленческой позиции разные стратегические позиции. За очень редкими исключениями, значимую роль в политическом развитии играет борьба только двух сил, которые можно связать с двумя «маятниковыми» политическими партиями.
