Заметим, что эту же самую проблему (правда, в несколько иных граничных условиях) решают за океаном. Президент Буш-младший умом не блещет, и политика его представляет собой череду провалов и катастроф, но к этим катастрофам американские элиты уже как-то притерпелись и даже научились извлекать из них финансовую выгоду. Новый же президент наверняка сменит стратегические императивы, может быть, даже государственный курс – и последствия этого невозможно предвидеть. В известном смысле, перед американцами «проблема 2008» стоит даже более остро, чем перед нами: мы не хотим менять «хорошего» президента, они не готовы даже к тому, чтобы сменить незадачливого лидера, ведущего страну в пропасть.
Кризис демократических процедур виден также в Великобритании, где население упорно голосует за лейбористскую партию, хотя не более 10% избирателей говорят при опросах, что хотели бы видеть во главе государства Тони Блэра. Виден кризис демократии и в Японии, где новый единогласно избранный премьер-министр почему-то все время вещает голосом Д. Коидзуми, и в Германии, в которой к власти пришла Анжела Меркель, не способная даже понять замыслы Г. Шредера, не то что воплотить их в жизнь. Италия, потеряв Берлускони, сразу же лишилась стратегической рамки в политике. Польша, утратив умного и осторожного Квасницкого, просто вошла в политический штопор.
А ведь есть еще Украина и Грузия. Есть также Латвия и Эстония, страны, которыми во имя демократии управляются президенты, выбираемые, конечно, народом, назначаемые из-за океана.
Содержание этого общего кризиса демократически процедур в условиях глобализации можно выразить следующей формулой:
• Демократия может быть народной, управляемой или личной
• «Народная демократия» не предсказуема, не способна к проведению последовательной политики она не вписывается в глобализированные форматы управления ввиду маргинального характера политики государственных структур
• «Управляемая демократия» не легитимна, не способна к принятию самостоятельных решений, не поддерживает глобализированные форматы управления из-за низкой компетентности государственных структур
• «Личная демократия» подразумевает высокие и зачастую противоречивые требования к харизматическим лидерам и непрерывно порождает проблему передачи власти
Любая современная демократия представляет собой ту или иную комбинацию трех перечисленных выше форм. Россия тяготеет к управляемой демократии, что проявляется не столько в господстве политтехнологий и политтехнологов, сколько в предельной юридической заорганизованности процедуры выборов, когда практически любой ход в избирательной кампании может быть объявлен нарушением закона. А может и не быть объявлен... В этих условиях не только победа, но и участие в выборах «нежелательных сил» надежно устраняется, но взамен в Законодательных собраниях округов и муниципалитетов, в Государственной Думе, на должностях губернатора и мэра закрепляется безгласное и бессильное большинство, вменяемое, послушное, исправно штампующее решения верховного суверена, но неспособное к деятельности. Высшей власти не на кого опереться, что и порождает «проблему преемника». Следует подчеркнуть, что режим «личной демократии», несмотря на все усилия В. Путина, в стране не сложился (очевидно, в силу острого дефицита личностей в системе управления272).
272 Прошу понять меня правильно. Россия имеет хорошо организованный и компетентный административный аппарат, многие представители которого являются яркими личностями. Проблема в том, что перед страной стоит столько вызовов, что все значимые фигуры задействованы в управлении; людей не хватает на всех уровнях вплоть до самых высших. Кроме того, в условиях управляемой демократии одаренные люди предпочитают заниматься конкретными самостоятельными проектами, важными для страны и выгодными финансово, а не взваливать на себя бремя национального лидерства. Острота «проблемы 2008» для России в том и состоит, что «личная демократия», которая является непременным условием дальнейшего развития страны, построена на одном человеке.
Рассматривались три пути решения «проблемы 2008»:
• Наиболее вероятной является схема, в которой В. Путин в 2008 году передает власть назначенному в последний момент преемнику (разумеется, этот акт будет подтвержден формальной процедурой выборов), сохраняет ряд ключевых позиций, например ОАО «Газпром», составив собой некую неконституционную, но значимую власть. Назовем ее хотя бы Стратегическим администрированием. Эта схема реальна и легитимна, но с неизбежное рано или поздно приводит к конфликту Стратегической администрации с новым Президентом – Россия не имеет традиции «теневой власти»
