На этой огромной «площадке» присутствуют сколько игроков, которые и разыграют между собой главный матч XXI века, призом за победу в котором станет контроль над главной коммуникационной линией современной эпохи. Тихий океан соединяет/разделяет территории, самые развитые в индустриальном и постиндустриальном отношении; из четырех когнитивных проектов современного мира три реализуются в тихоокеанском пространстве. И именно в этом пространстве пожирает планетарный планктон Левиафан бизнеса и происходит коренное изменение характера капиталистических «игр обмена».
Именно на Дальнем Востоке экономические, военные фазовые конфликты сплелись в единый узел. Именно там смешиваются сегодня интересы глобальных игроков Нужно принять во внимание и то обстоятельство что индустриальная фаза «прописана» в Азиатско-Тихоокеанском регионе сравнительно слабо, а установленные в регионе государственные границы имеют сомнительную легитимность, поскольку имеют исключительно военное происхождение и поддерживаются только силой или угрозой силы.
3
Географическая, историческая и фазовая логика подсказывает нам, что главным актором, действующим на площадке АТР, является Япония.
Японская стратегия на ближайшие годы определилась.
Япония открыто позиционировала себя как страна, совершающая переход от индустриального к постиндустриальному (когнитивному) обществу. Этот переход осуществляется в рамках по крайней мере двух национальных проектов: «Компьютер пятого поколения» и «Внутренняя граница. Цели Японии в XXI веке»315.
315 Frontier within: Individual Empowerment and Better Governance in the New Millennium Japan's Goals in the 21st Century / Report of the Prime Minister's Commission. Japan. '2000.
Япония считает себя мировым лидером в постиндустриальном проектировании. В последние годы эта страна проводит ярко выраженную политику культурной экспансии. Есть основания полагать, что такие популярные во всем мире фильмы, как «Звонок» и «Королевская битва», создавались, исходя из особенностей восприятия не японской, а западной молодежной аудитории. Надо полагать, что мы правильно оцениваем эту политику как стремление обеспечить международную культурную поддержку японскому постиндустриальному проекту.
Внутреннее положение Японии нестабильно ввиду нарастающего экзистенциального голода, избыточной однородности социальной и культурной среды, старения населения. Свидетельством этого неблагополучия служат некоторые японские проекты (истерия с «томогочи», искусственные домашние животные, взрослые версии игрушечных детских машинок и т.п.). По всей видимости, Япония вновь, как после реставрации Мейдзи, «теряет настоящее», что чревато потерей устойчивости как во внутренней, так и во внешней политике.
Это означает, что в ближайшее десятилетие на японских улицах и площадях, в здании парламента, внутри сил самообороны развернется настоящая гражданская война, которая будет интерпретирована внешними наблюдателями как схватка между сторонниками неоиндустриализации Японии и адептами постиндустриального развития страны. Скорее всего, эти эксцессы не положат конец амбициозному японскому проекту, но приведут к существенным изменениям характера политической жизни в стране.
Япония вновь вернется к паттернам поведения 1880-1945 гг., и в этой логике она предпочтет военный способ разрешения противоречия между кредитным характером мировой экономики и конечностью мира.
Следующим по значению региональным игроком является Китай. В этой стране продолжается период неоиндустриального развития, чреватый нарастанием внутренних противоречий. Китай совершенно не заинтересован в глобальном экономическом кризисе и предпочел бы обойтись в ближайшие десятилетия без большой войны. Ситуация, однако, резко изменится, если страна утратит политическую или региональную стабильность, что я считаю очень и очень вероятным.
Соединенные Штаты Америки являются глобальным мировым игроком, но в дела Дальнего Востока они втянуты довольно слабо и, скорее, на объектном, нежели на субъектном уровне. Сегодня в США происходит борьба двух линий развития: «глобализации по Бушу», которая раньше или позже с неизбежностью втянет страну в военный конфликт глобального уровня, и «глобализации по Клинтону», которая обернется взрывным обесценением «экономики деривиативов» и экономическим кризисом. Альтернативой обоим негативным решениям является возврат США к доктрине Монро и «сборка» на территории американского суперконтинента своего когнитивного проекта. Ирония судьбы состоит в том, что этот «некатастрофический вариант» в первые годы своего существования приводит к глубокой экономической депрессии (как американской версии деструкции индустриальной фазы экономики) и по сравнению с «катастрофическими» версиями выглядит малопривлекательным. Заметим, что во всех вариантах США практически не влияют на развитие событий в АТР, что свидетельствует о свершившейся утрате этой страной мирового лидерства.
