«Пространства страха» одновременно глобализируются и обособляются. Трансграничная напряженность непрерывно растет, и границы, все-таки потерявшие изрядную долю своей неприступности, не в состоянии ее удерживать. Это проявляется в участившихся террористических актах нового типа, в перетекающих одна в другую локальных войнах, в ожесточенной культурной экспансии. Все сильнее и сильнее экономическая и политическая реальность отличается от социально значимых представлений о ней, это рассогласование, не рефлектируемое «немыслящим большинством», но ощущаемое им, в свою очередь способствует нарастанию страхов и трансграничной напряженности. Обратная связь замыкается.
В этих условиях неизбежен прорыв напряженное в виде глобальной войны (Соединенные Штаты против всего мира?) или взаимообусловленной цепи макрорегиональных войн – на Ближнем Востоке, в Азиатско-Тихоокеанском регионе, на североамериканском континенте и т.д.
Социокультурным результатом этой новой большой войны станет эмансипация «немыслящего большинства» разрушение «пространства страхов» и обретение народными массами так называемых современных Де. мократий не только суверенитета, но и ответственности за свое существование и развитие.
ВОЙНА НА МОЕМ СТОЛЕ
Сегодня вечером начнется Первая Мировая война. Вооруженные столкновения охватят 12 квадратных метров: площадь комнаты, где на полу разложены карты, а на столе – справочники и CD-диски с тактико-техническими данными. Война будет очень реальной: почти физически будет ощущаться напряжение противостояния великих сражающихся империй. Диктофон зафиксирует вдохновляющие дискурсы, компьютер запишет для последующего анализа судьбоносные решения. Прозрения и ошибки, вдохновение и усталость, деятельность и рефлексия станут достоянием истории. Правда, альтернативной истории. А в Текущей Реальности три девушки в возрасте от 14 до 17 лет пройдут интеллектуальный тренинг по искусству государственного управления в условиях системного кризиса.
Целевая функция войны
Война (как и революция, которая по своей сути тоже война, только направленная на более близкого и более опасного противника) есть концентрированное выражение Истории, одно из основных Представлений прогресса. Именно поэтому, «
321 Здесь и далее курсивом даны цитаты из Сунь-цзы.
Война есть прежде всего информационная, а уж затем материальная деятельность. Деятельность повсеместная и очень древняя: следы войны обнаруживаются в любых человеческих культурах, где есть принципиальная возможность их регистрации. Функция войны естественно прописывается в формализме социосистемы.
Подобно тому как жизнь существует и изначально существовала в форме замкнутых экосистем, разум с момента своего зарождения принимает форму социосисстемы. Возникновение такой формы организованности требует разового преодоления очень высокого потенциального барьера, но уже появившаяся социосистема устойчива, и человек, рожденный в ней, обречен на социальное существование. Для «полуденного хищника»322, которым является Homo, такое существование само по себе оказывается стрессовым фактором. Нормальной реакцией хищника на стресс является агрессия, но проявить ее внутри устойчивой социосистемы индивид не может. И возникает война – социально допустимый канал реализации эгоистических устремлений. Война носит «карнавальный» характер, все, что запрещается в обыденной жизни, на войне не только разрешается, но и поощряется.
322 Первобытный человек с его гладкой кожей, пронизанной потовыми железами, был активен круглые сутки, в связи с чем занимал пустовавшую экологическую нишу «полуденного хищника».
Таким образом, война есть плата биологического вида Homo sapiens за свое существование в форме социосистемы, за эффект социальности. И плата недорогая, что можно заметить, сравнивая, сколько на Земле людей и сколько биологически близких к ним крупных обезьян. Войны народов, классов, конфессий, иных социальных групп заменяют в человеческом существовании борьбу всех против всех в биологических сообществах. Тогда в определенном смысле можно согласиться с Дж. Оруэллом: война это мир и мир это война. Заметим, что снижение угрозы глобального противостояния в период 1986-2000 гг. привело к росту региональных войн и локальных конфликтов, а также уличной преступности и бытового насилия.
