Лиц, готовых на смерть за свои убеждения или за то, что их приучили называть своими убеждениями, в мире довольно много. Широкое использование фанатиков затрудняет лишь их полная неуправляемость. Не случайно ассасины горного старца были «штучной работой» и воспитывались в абсолютной преданности повелителю. В противном случае они были бы опасны прежде всего для своих «работодателей».
Препятствует массовому террору и то обстоятельство, что потенциальные самоубийцы за редким исключением – никуда не годный человеческий материал, не способный ни вести переговоры, ни создать сколько-нибудь сложный план, ни творчески претворить его в жизнь. В своем абсолютном большинстве – это роботы, способные выполнять простейшие команды. Ни на что иное они не претендуют, да и дорого готовить интеллектуалов из заведомых «агентов смерти».
Однако современная «фабрика мысли» способна создать алгоритм, раскладывающий сложнейший террористический акт вроде уничтожения ВТЦ на простейшие команды. Достаточно опытный военный штаб в состоянии управлять террористами в реальном масштабе времени, координируя действия разнородных групп и поддерживая «рамку» единого плана. Наконец, «совершенный стратег», овладевший техникой управления вероятностями, может подчинить себе любых фанатиков, гарантировать их управляемость. Вырисовывается облик «войны будущего» (довольно близкого): террористические группы, действующие в глубоком тылу противника и направляемые интеллектуалами-аналитиками, высшими транспрофессионалами, объединенными в «фабрики мысли».
Такой АТ-стратегии, вновь, как в глубокой древности низводящей войну с уровня государства на уровень отдельного гражданина, смогут противостоять только такие же АТ-группы.
Либо – общество, все граждане которого обучены искусству войны и способны воспринять ее рефлективно.
АНАЛИТИЧЕСКОЕ ПОСЛЕСЛОВИЕ К ТРАГЕДИИ В БЕСЛАНЕ
1
В далеком 1996 году я опубликовал работу «Геополитическое положение Европы»329, в которой предсказал «наступательную партизанскую войну». Такая война, направленная против гражданского населения и ведущаяся добровольцами-смертниками, рассматривалась как форма стратегического ответа традиционных культур «Юга» на экспансию евро-атлантической цивилизации. Предельной версией войны нового типа было «насыщающее террористическое нападение», в ходе которого жизнеобеспечивающие инфраструктуры противника подвергаются полной дезорганизации.
329 Переслегин С. Геополитическое положение в Европе // Звезда. 1998. №12.
Статья была воспринята как очередной аналитический «ужастик» типа «астероидной опасности», «глобального потепления» или «эпидемии СПИДа». До 11 сентября 2001 года едва ли где-либо в мире, кроме Израиля, терроризм воспринимали всерьез.
В действительности к нему и сейчас не относятся достаточно серьезно.
После любого масштабного террористического акта следуют стенания в прессе, живописание допущенных ошибок и обязательные «оргвыводы». Общественное мнение требует сурового наказания виновных, под которыми понимаются не только и не столько террористы и их прямые пособники, сколько сотрудники государственных правоохранительных служб. «Да как же они могли допустить?»
Давайте договоримся: терроризм – это форма войны, и притом очень эффективная ее форма. Далеко Не каждый удар врага можно отбить без особых потерь. Существуют поражения, вызванные грубыми ошибками одной из сторон (иногда такие ошибки граничат с предательством). Но гораздо чаще к поражению привода тонкая и неочевидная игра противника, который сумел накопить силы, найти слабое место в обороне, нанести внезапный удар, захватить инициативу. Перефразируя морское торговое право: «поражение вследствие непреодолимой силы врага и неизбежных на войне случайностей».
Можно защитить от любых мыслимых террористов энергостанции, мосты, военные городки и важнейшие промышленные объекты, но даже это требует введения в стране «чрезвычайной ситуации» и подразумевает мобилизацию. Однако и в условиях самой тотальной мобилизации ни одна страна не в силах «прикрыть» школы, детские сады, больницы, кинотеатры и жилые дома. На это просто не хватит сил.
До нанесения удара боевик ничем не отличается от обычного гражданина. Даже в условиях гитлеровского оккупационного режима, когда порядок в тылу вермахта обеспечивали охранные дивизии, СС, гестапо, местные национал-социалистические формирования и директива «Об особой подсудности в районе "Барбаросса"», советские партизанские отряды и диверсионные группы действовали вполне свободно330. Тем более, не следует надеяться, что сегодняшней демократической России или либеральной Европе удастся создать у себя такой режим безопасности, который позволит перехватывать террористов по пути следования к объекту-цели.
