Специалисты по ТРИЗу85 оценивают качество литературного произведения прежде всего по критерию формальной новизны. Однако на практике этот критерий слишком субъективен. По высказыванию Бориса Стругацкого: «Любой текст кому-то покажется тривиальным, а для кого-то станет настоящим открытием». И разумеется, писатель не обязан считать своей референтной аудиторией адептов методики Г. Альтшуллера.
85 Альтшуллер Г. Творчество как точная наука. М.: Советское радио, 1979.
Поэтому мы будем связывать «глупость» произведения с количеством и качеством объективных ошибок допущенных автором. По идее, вся современная технология редактуры направлена на то, чтобы произведение не содержало ошибок. Увы, данная задача неразрешима даже теоретически.
Современная литература подразумевает требование системности: литературный мир должен быть самосогласованно придуман автором или точно скопирован им с Текущей Реальности. Но это требование подразумеваем что автору известны законы Вселенной – по крайней мере, в той мере, в которой они известны человечеству. Или, иными словами, автор обязан быть крупным специалистом во всех областях человеческой деятельности от агрономии до яхтенного спорта включительно. И хуже того, эти знания должны быть настолько глубокими, чтобы применяться автором неосознанно, создавая глубинную основу ткани повествования.
Увы, если такой человек и существует где-то на земном шаре, сомнительно, чтобы он занимался литературой – по крайней мере, общедоступной. Большинство писателей до такого «мультистандарта» не дотягивают.
Отсюда с неизбежностью вытекает, что те или иные ошибки в произведении будут всегда. Они неизбежны логически и термодинамически. Тем самым необходимо создать некоторую классификацию ошибок, разделив их на допустимые – не влияющие существенно на нашу оценку произведения, и недопустимые, наличие которых дает нам возможность однозначно назвать произведение глупым.
Самой простой и простительной оказывается устранимая ошибка. Устранимая ошибка:
• носит профессиональный характер, то есть будет замечена лишь профессионалом в данной области человеческой деятельности
• не оказывает заметного влияния на сюжет произведения
• может быть формально исправлена, причем это исправление не повлияет на другие элементы произведения
Приведу примеры:
«Генерал Грант» был одним из уцелевших эсминцев времен Первой Мировой. В тридцатые годы котлы ему заменили с угольных на нефтяные <...> плавучие льдины были не страшны ему даже на полном сорокаузловом ходу.
(А Лазарчук, М. Успенский «Посмотри в глаза чудовищ»).
Специалист по истории флота неопределенно улыбнется, подправит в уме цифры и будет спокойно читать дальше. Остальные – не заметят.
«Двадцатикилометровый путь до Главной Станции пролетели за две секунды».
(Е. Брошкевич «Трое с десятой тысячи»).
Начальная и конечная скорость нулевая, так что ускорение полета составило 2000 g, что многовато. Исправляем на 40 секунд, влияние на дальнейший сюжет – нулевое.
Ошибки такого типа перечисляются А. Приваловым в послесловии к «Понедельнику...»:
«Упомянутое уже невежество в вопросах магии как науки играет с авторами злые шутки на протяжении всей книги Так. например, формируя диссертационную тему М. Ф. Редькина они допустили четырнадцать (!) фактических ошибок. <...> Им, по-видимому, невдомек, что диван-транслятор является излучателем не М-поля, а мю-поля, что термин "живая вода" вышел из употребления еще в позапрошлом веке; что таинственного прибора под названием аквавигометр и электронной машины под названием "Алдан" в природе не существует...»
Более серьезный характер носит профессиональная неустранимая ошибка, для которой два последних условия не выполняются. В качестве примера может быть рассмотрена эпопея Дж. Толкина, действие которой происходит в мире, геологически неустойчивом. Профессор английской литературы Дж.Толкин не знал теорию динамики литосферных плит. Между тем топография Беллерианда и Эриадора чрезвычайно важна для сюжета, вследствие чего исправить авторскую ошибку не представляется возможным. Аналогичная ошибка присутствует в ранней повести А. и Б. Стругацких «Страна багровых туч», где действие происходит на невозможной Венере.
Надо сказать, что профессиональные неустранимые ошибки заведомо сокращают аудиторию читателей-почитателей. Не зря Б. Стругацкий любил повторять: «Писать нужно либо о том, что ты знаешь лучше других, либо о том, чего не знает никто, кроме тебя».
Далее в классификации начинаются недопустимые ошибки.
Самый простой пример – грубые ошибки, ошибки школьного уровня, которыми восхищались классики:
«Волны перекатывались через мостик и падали вниз стремительным домкратом».
