• может быть формально исправлена, причем это исправление не повлияет на другие элементы произведения
Приведу примеры:
«Генерал Грант» был одним из уцелевших эсминцев времен Первой Мировой. В тридцатые годы котлы ему заменили с угольных на нефтяные <…> плавучие льдины были не страшны ему даже на полном сорокаузловом ходу.
(А Лазарчук, М. Успенский «Посмотри в глаза чудовищ»).
Специалист по истории флота неопределенно улыбнется, подправит в уме цифры и будет спокойно читать дальше. Остальные — не заметят.
«Двадцатикилометровый путь до Главной Станции пролетели за две секунды».
(Е. Брошкевич «Трое с десятой тысячи»).
Начальная и конечная скорость нулевая, так что ускорение полета составило 2000 g, что многовато. Исправляем на 40 секунд, влияние на дальнейший сюжет — нулевое.
Ошибки такого типа перечисляются А. Приваловым в послесловии к «Понедельнику…»:
«Упомянутое уже невежество в вопросах магии как науки играет с авторами злые шутки на протяжении всей книги Так. например, формируя диссертационную тему М. Ф. Редькина они допустили четырнадцать (!) фактических ошибок. <…> Им, по–видимому, невдомек, что диван–транслятор является излучателем не М-поля, а мю–поля, что термин «живая вода» вышел из употребления еще в позапрошлом веке; что таинственного прибора под названием аквавигометр и электронной машины под названием «Алдан» в природе не существует…»
Более серьезный характер носит профессиональная неустранимая ошибка, для которой два последних условия не выполняются. В качестве примера может быть рассмотрена эпопея Дж. Толкина, действие которой происходит в мире, геологически неустойчивом. Профессор английской литературы Дж. Толкин не знал теорию динамики литосферных плит. Между тем топография Беллерианда и Эриадора чрезвычайно важна для сюжета, вследствие чего исправить авторскую ошибку не представляется возможным. Аналогичная ошибка присутствует в ранней повести А. и Б. Стругацких «Страна багровых туч», где действие происходит на невозможной Венере.
Надо сказать, что профессиональные неустранимые ошибки заведомо сокращают аудиторию читателей–почитателей. Не зря Б. Стругацкий любил повторять: «Писать нужно либо о том, что ты знаешь лучше других, либо о том, чего не знает никто, кроме тебя».
Далее в классификации начинаются недопустимые ошибки.
Самый простой пример — грубые ошибки, ошибки школьного уровня, которыми восхищались классики:
«Волны перекатывались через мостик и падали вниз стремительным домкратом».
Поскольку читатель вправе требовать от автора художественного произведения владения, по крайней мере школьной программой, грубая фактическая неграмотность писателя зачеркивает произведение. Примерам в фантастике несть числа. Ломающиеся от увеличения массы при релятивистских скоростях молекулы у Г. Гуревича обезьяны, убегающие на ровной местности от тигров, у X. Шайхова, звездолеты, наталкивающиеся на планеты у Д. Де Спиллера… и т. д. и т. п.
Грубые ошибки всегда уничтожают впечатление от текста и могут быть отнесены к текстообразующим.
Ошибки логические. Опыт показал, что авторы фантастических произведений, когда им указываешь на совершенные ими логические ошибки, очень обижаются и начинают вспоминать «логику завтрашнего дня», свое «художественное видение» и прочие, не относящиеся к делу темы.
Художественное произведение построено на определенной логике (не обязательно аристотелевой). В принципе, эта логика может быть неизвестна современной науке. (Логика «Алисы в Стране чудес» или «Охоты на снарка» тому примеры). Но по самому определению, любая логика каким–то образом устанавливает систему измеримых связей внутри текста. Если какой–то элемент текста в эту заданную автором систему не вписывается и не может быть вписан, мы говорим о логической ошибке писателя. Если этот элемент достаточно важен для произведения (не может быть просто формально изъят), мы говорим о мирообразующей логической ошибке.
При достаточно сложном художественном мире иногда возникает противоречие между логикой этого мира и требованиями сюжета. И, увы, частенько автор выбирает сюжет. Иногда это делается осознанно («И так съедят!»), чаще бессознательно. В мире компьютерных программ существует важная стадия тестирования, когда специалисты гоняют на всех режимах игру или операционную систему, дабы найти и исправить все «глюки». Возможно, режим тестирования не помешал бы и художественным произведениям…
Сюжетообразующие логические ошибки встречаются часто. Можно вспомнить «Монополию на разум» М. Пухова[87]. Сетевая дискуссия по поводу «Лабиринта отражений» С. Лукьяненко[88] также была связана с сюжетообразуюшей логической ошибкой[89].
