Четвертый или уже пятый год идет на американских экранах сериал про доктора Хауза. Конечно, Америка страна политкорректная и законопослушная, только вот главный герой этого сериала — и герои
Но он спасает людей. Любой ценой и невзирая ни на что.
Он ищет истину. И тоже — любой ценой и невзирая ни на что.
Он руководит групповой работой, до странности напоминающей организационно–деятельностную игру по методике Г. П. Щедровицкого[8]. Самый эффективный и самый жесткий метод групповой работы. «Только смертельно обиженный методолог может начать мыследействовать». Да, мы тоже это умеем, и на самом деле умеем больше. Но у нас это умение — ноу–хау единиц, может быть, десятков.
У них — телевизионный сериал, массовый тренинг на всю Америку.
Есть еще и Дж. Мартин со своим обстоятельным фантастическим анализом Средневековья — кивок неофеодальному пути развития, и когнитивный телесериал «Firefly» Дж. Уидона — космическая опера с постиндустриальной свободой отношений. При этом я учитываю только произведения, которые уже дошли до нашего рынка и представлены в поле русского языка.
В науке США не только всерьез вкладываются в нанотехнологии, но и, не афишируя особо, занимаются нечетким управлениям и бесцелевыми стратегиями. Их энергетическая программа эгоистична донельзя, но она выполнима и — худо–бедно обеспечит американскую экономику электроэнергией. А это позволит и дальше капитализировать мировые ТНК на территории США, даже если доллар будет продолжать падать в цене.
Американцы ищут выход.
Они еще не нашли его и поэтому взяли тайм–аут на предстоящие выборы. В конце концов, в критической ситуации, если тебе позарез нужно выиграть время, сойдет и маска шута горохового.
Шоу «Обама — Маккейн» будет продолжаться.
И будет продолжаться подспудная работа американских знаниевых структур, которых у них, по моим подсчетам, наберется с полторы тысячи против четырех–пяти российских.
Кто–то хнычет,
Кто–то пишет –
Оба тратят время даром,
Нет на свете правды выше
Правды фланговых ударов
Я далек от мысли, что культура, даже в самом широком ее смысле, спасет мир. Я некоторое время своей жизни жил в Утопии СССР и знаю, что такое бывает. И это было прекрасно. Сегодня, как аналитик эры потребления, я решаю задачи прагматично, по мере их поступления от заинтересованных лиц, и при этом не свободен от веры в то, что Россия когда–нибудь «вспрянет ото сна». Я имею в виду сон онтологический. Потому что технологические проблемы Россия успешно решает. При президенте Путине, по крайней мере, никто не обвинит Россию в низких темпах роста ВВП. А если что, то мы вспомним советское анекдотичное: «нехай клевещут!». И в области балета мы опять «впереди планеты всей».
У нас на дворе золотой век. Последние 5–10 лет перед кризисом. Мировым. Огромным. Таким, который поменяет структуру мира: в сторону нового неизведанного когнитивного общества или в сторону феодализации и упрощения, или продлит глобальную эпоху «елочных игрушек, которые не приносят никакого удовольствия» ДО последнего, и снова — закат Европы, откат назад и падение нравов. Такое мы уже наблюдали в истории хотя бы и с Римской империей. Все сценарии развития сегодняшней индустриальной цивилизации: инерционный (глобализация forever), когнитивный (прорыв) или неофеодальный (размонтирование) уже акцептованы в культуре. Осталось лишь выбрать, что нравится, что по силам, что проросло естественно, а не приживлено из слепого подражания чужому.
В 2007 году Президент России озвучил перед примолкшим в недоумении саммитом G8 цивилизационную задачу России как мирового переводчика смыслов Конкурентами России в этой области являются японский когнитивный проект «Внутренняя граница. Цели Японии в XXI веке»[9], англосаксонское право и американские авианосцы. Несмотря на то что грядущие геополитические битвы могут проходить на полях культуры, «верблюда приходится привязывать» и строить и строить малошумные, бесшумные, лучше и вовсе необнаружимые лодки с ракетами.
