Провожу по волосам щеткой. Светка советовала оставить распущенными, чтобы по плечам струились. Говорит, что волосы — это главное украшение женщин.
Спорить на этот счет не буду, но заплетаю косу, вытягивая пряди, чтобы свободнее была. Небрежно на лицо еще добавляю. Эдакий творческий беспорядок. Мне так комфортнее и спокойнее.
Хлопаю ресницами, от природы длинными. Чуть прохожусь по ним тушью. На губы блеск. Малиновый.
Бросаю его в черную бархатную сумочку, где уже лежат ключи от дома и телефон. Судорожно перевожу дыхание, скашивая глаза на часы.
До приезда машины остается десять минут. А сердце неистово колотится в груди и готово выскочить раньше времени.
Кому опять что доказывать собралась? Только разве самой себе: что слово умею держать.
А Валех? Чего ждать от него? Как не допустить интим в отношениях? Сказать: "Прости, я не готова". Поверит и сжалится? Верится с трудом.
Это вчера он добрый был и отпустил. А сегодня оплату потребует по полной программе. А я не хочу! Не так себе представляла свой первый раз.
— Мотька, двери-то открой! Не слышишь что ли? В ворота звонят! У меня руки в тесте, — кричит мама с летней кухни.
Вздрагиваю всем телом. На время смотрю, а сама прислушиваюсь. На часах без пяти минут шесть, а во дворе, действительно, колокольчик трезвонит.
Я настолько ушла в свои мысли, что не обращаю внимание. Опрометью вылетаю в коридор. Впрыгиваю в черные балетки, которым уже года три, не меньше. Но кожа только мягче стала, а на ноге сидят так, словно в тапочках.
Мама все грозится выбросить, но я не позволяю. Протираю от пыли, сбрызгиваю воском, и они словно новые. До первой грязи.
Подлетаю к калитке. Щеколду в сторону. Дверь от себя толкаю и сталкиваюсь нос к носу с одним из джигитов. Они все у меня на одно лицо, как и в доме Валеха. Казалось бы, только он особенный. Сразу отличу от других.
А этот в улыбке расплывается. Через порог перешагивает и калитку за собой закрывает.
— Вах какая! Знал бы, что сокровище такое тут живет, из дома бы не выходил. Почему вчера от меня пряталась?
— Когда? — не понимаю, мысленно вечер по минутам восстанавливаю.
— Когда дом смотрел.
— Так меня не было. А потом…
— Красивая какая! — к себе притягивает, а я аж задыхаюсь от возмущения:
— Отпустите меня немедленно! Что вы себе позволяете?
Но то ли вид мой на курортника подействовал, то ли здравый смысл в его голове проснулся, однако отпустил.
Я платье на себе поправляю. Задом от него пячусь. Боюсь спиной повернуться.
Приехали, черт возьми! Не один себе присвоит, так второй надругается. Ну, спасибо мама! Ради денег, что в карман потекли, даже не подумала, что в доме дочь твоя, как красная тряпка для быка.
А он голову склоняет. Улыбается. Смотрит хитро. Облизывается.
Так и хочется сказать ему словами Валеха: "Глазами смотрим, руками не трогаем, да?" И добавить, что я — девочка Кайсарова. Интересно, он вообще про него слышал?
Но задать вопрос не успеваю. До слуха урчание машины доносится и мягкий шорох гравия под колесами. Как раз напротив ворот остановилась. Не иначе, уже шесть вечера!
Быстро в дом влетаю, сумочку хватаю и бежать. Почему-то на тот момент общество Кайсарова кажется менее опасным, чем незнакомый мужчина в доме с явным желанием продолжить знакомство.
Слышу опять доносится голос матери, но я уже не слушаю. С грохотом захлопываю железную калитку на воротах и ныряю в салон черного авто, дверца которого гостеприимно распахивается…
— Что?! — спрашиваю в недоумении, перевожу взгляд с одного на другого.
Даже Ройс за рулем вывернулся весь, на меня смотрит, странно так улыбается. А Вал руку на изголовье заднего сиденья положил и голову поддерживает, а сам едва улыбку сдерживает, но брови густые приподнял в немом изумлении.
— За тобой черти гнались или настолько в мои объятия угодить спешила? — все же нарушает молчание.
— Скорее, первое, — выдыхаю и невольно через плечо на дом оглядываюсь: вдруг квартирант за ворота вышел.
Но нет! Тихо. На улице никого. Перевожу дыхание и понимаю нелепость ситуации. На автомате руками по платью провожу, тщетно одергивая подол и вытирая вспотевшие ладони о колени. Оголенные! Я впопыхах чулки забыла надеть.
Образ незаконченный получился. И как-то светить голыми ногами перед таким мужчиной, как Валех, не тактично.
У меня мама хоть и простая женщина, но крохи воспитания все же вложила в дочь.
Шумно воздух в себя втягиваю сквозь сомкнутые губы. Лихорадочно соображаю, что делать.
Попросить пару минут, чтобы вернуться домой и закончить одеваться? Но неминуемо опять на глаза тому джигиту попадусь, а вдобавок еще и маме. Море вопросов обеспечено.
Колени крепко смыкаю, ноги под сиденье подсунуть пытаюсь, а сознание мысль вспарывает: туфли-то дома остались! А я в старых потрепанных балетках. Как выскочила, чтобы калитку открыть, впуская квартиранта, так в них и осталась.
И так жалко вдруг себя стало: угрохала массу времени на создание стоящего образа, а в итоге выгляжу так, словно мусор на помойку выношу. Платье и то с чужого плеча, не новое.