Волна восторга окатила Вайолетт. Она пребывала на вершине блаженства. С ним… Она была с ним. Они были вместе… Его глаза нашли ее взгляд. Его рука сжала ее руку. Его щека прижалась к ее щеке.
— О, Сэм! — шептала она.
— Будь со мной, Вайолетт. Днем — на работе. Помоги мне. Оставайся со мной. А я останусь с тобой. Когда рабочий день закончится, мы прогуляемся по Свонстон-стрит и набережной, поужинаем в «Китайском береге» в Чайна тауне, выпьем за то, что чувствуем сейчас. А потом, я отвезу тебя домой, и время будет принадлежать нам. Только нам одним. — Сэм нежно поцеловал ее, затем медленно отстранился и спросил: — Согласна?
— Да, — прошептала Вайолетт и мысленно пообещала себе, что ничто не сможет разлучить их.
Он поднял голову, вздохнул и улыбнулся.
— Есть еще кое-что, что ты должна знать, Вайолетт. Все, что было между нами сейчас, — великолепно. Я мог только мечтать об этом. Но это никогда больше не должно происходить в офисе. Здесь место лишь для бизнеса. Ты понимаешь?
Вайолетт была в недоумении. Ведь все только что произошло здесь. Если Сэм считает это недопустимым, то почему тогда позволил чувствам взять верх над разумом?
Беспокойство нарастало в ее душе. Сэм хотел, чтоб она играла роль, притворялась, вела двойную жизнь. Любовники в часы досуга, но на работе… Тут никто не должен ни о чем догадываться?
— Это не означает, что я отдаляюсь от тебя, — говорил он. — Просто тут у нас будет другой уровень отношений, чисто профессиональный.
Вайолетт с трудом заставила себя это принять. Сэм говорил так убедительно!.. Почему же в ней все бунтовало против его слов?
— Ты поддержишь меня? — продолжал он. — Ведь я могу на тебя рассчитывать, Вайолетт?
Какие могут быть вопросы? — подумала она и ответила, изобразив слабое подобие улыбки:
— Обязанность помощника — помогать. Я приложу все усилия к осуществлению твоих проектов.
Сэм удовлетворенно улыбнулся.
— Что ж, тогда за работу.
Он помог Вайолетт встать со стола. Она торопливо приводила себя в порядок и не могла поднять глаза на босса. Теперь их соединяет лишь дело. Все личное нужно спрятать глубоко-глубоко.
Сэм помог ей осознать ситуацию, сразу начав отдавать указания.
— Сообщи Тоду Хьюитту, что мы зайдем к нему в десять. И скажи Джоан Браунли, чтоб она была готова к двум часам просмотреть вместе со мной данные по художественной литературе.
— Думаю, ей это понравится, — ответила Вайолетт, размышляя, сможет ли спокойно выдержать заигрывание другой женщины с Сэмом.
— Сообщи мне, когда назначишь встречи. — Он предпочел проигнорировать сарказм в ее голосе.
Вайолетт кивнула и вышла из комнаты. Только не останавливаться. Не думать ни о чем, спокойно следовать всем распоряжениям. Принять правила Сэма и играть по ним, четко выполняя все его задумки.
Но сегодня ночью она возьмет реванш. И тут же эта мысль показалась ей отвратительной. Так нельзя! Но Вайолетт решила подумать об этом позже. Сейчас следовало работать.
Она не была так загружена делами, как рассчитывала. Поручений было на удивление немного. Новый шеф с его обаянием и активностью так увлек всех сотрудников, что работа в издательстве кипела, словно в улье. Конечно, Вайолетт во всем помогала Сэму, но при этом ее деятельность оставалась почти незаметной. Она служила лишь связующим звеном между начальником и подчиненными, передавала его распоряжения, назначала встречи.
Естественно, он никак не пытался изменить такое положение вещей. Впрочем, Вайолетт тоже не пыталась. Лишь иногда они обменивались взглядом, в котором можно было бы прочитать нечто большее, чем просто деловой интерес. Но никто ни о чем не догадывался. Сэм же старался не подпускать к себе издательских женщин ближе, чем на расстояние вытянутой руки. Он позволял себе лишь приветливо улыбнуться им. Правда, его улыбка многих привораживала. Однако, если кто-то смел надеяться на что-то большее, то делал это зря.
Пока Сэм был верен своему слову и никакая другая женщина не интересовала его, Вайолетт вполне обходилась без подтверждения их личных отношений в офисе. Ночи, проведенные вместе с ним, восполняли ей ощущение отчужденности днем. Впрочем, рабочие вопросы они обсуждали и вне офиса: Сэм делился с ней буквально всем. Казалось бы, день за днем общение с любимой женщиной все больше превращалось в неотъемлемую часть его жизни. Вайолетт по-прежнему влекло к нему, у нее и в мыслях не было прерывать их отношения. Ей казалось, что Сэм любил ее, и она считала, что тоже его любит.
Но установленные раз и навсегда границы никогда не нарушались.
Самое плохое время для Вайолетт наступало, когда ее возлюбленный оставлял ее наедине с тягостными мыслями. У него жизнь делилась даже не две половины, — то есть жизнь с ней и жизнь в издательстве. А была еще некая часть его бытия, связанная с Дэвидом Рэем и журнальным бизнесом. И туда он ее не впускал, потому что этого не хотел Дэвид. А тот играл ведущую роль в журнальной части их империи, в то время как Сэм налаживал дела в книжном мире.
