Получается, вся надежда на Верену… Закрыв глаза, он снова увидел, как она, развязав шнурок, роется в своем кошельке в поисках двадцати пяти центов. И он почти услышал тот негодующий вопль, которым она встретит его просьбу дать ему двадцать пять долларов. Ему будет чертовски нелегко убедить ее рискнуть тем немногим, что у нее осталось, ради возможности выиграть партию в покер. А если он проиграет, она здесь совсем застрянет, не в состоянии ни добраться до Сан-Анджело, ни возвратиться в Филадельфию. И, кроме всего прочего, она никогда не простит ему этого. Нет, он не может с ней так поступить…
— Ты, дубина, олух царя небесного! — неистовствовал Гиб Ханна, вышагивая взад и вперед по площадке у костра. — Ты же должен был шлепнуть того ублюдка! Это должно было выглядеть как ограбление, но я тебе приказал убить его!
Он подошел к Бобу Симмонзу со спины и пнул его ботинком:
— Пихнуть бы тебя, гада, сейчас в огонь, а мы бы полюбовались, как ты поджариваешься.
— Но он же запустил в меня ножом, Гиб! Вот, глянь, если не веришь. Черт, он чуть не оттяпал мне руку. — И Симмонз показал на правое плечо, перевязанное пропитанной кровью тряпкой.
— Он меня до кости порезал, Гиб. Но я его подстрелил — это факт. Сам видел, как он брякнулся на землю.
— И все же ты его не убил. А когда я приказал тебе убить его, то именно это имел в виду.
— Ты даже не знаешь, та ли это девчонка, — резонно заметил Чарли Пирс. — Может, да, а может, и нет.
— Как раз это я и собираюсь выяснить, — раздраженно ответил Ханна. — Но сперва я хотел избавиться от Маккриди.
— Он теперь кличет себя Геррик, — уточнил Ли Джексон.
— Я так гляжу на это дело, что он и к той девке Хауард не имеет отношения. Заметили — он свою пушку цепляет за ремень? А много таких, которые это делают? Нет, немного, — ответил сам себе Чарли. — По мне, в этом-то и вся штука. Сперва он зовет себя Мак Маккриди, а нынче он уже Ричард Геррик — соображаете? Тут дело ясное — он от кого-то скрывается, но, понятно, не от нас. Сдается мне, его разыскивает полиция, а девчонка эта — просто его подружка, которая в бегах вместе с ним.
— Похоже на правду, — согласился Ли. — Если она не знает, что мы ее ищем, какого дьявола ей убегать от нас и менять себе имя?
— Ответ прост — у всех у вас слишком мало мозгов и смекалки, чтобы понять, что к чему, — проворчал Гиб. — Если она ни о чем и не знала до вашего появления в поезде, то после того уж точно поняла.
— А если эта дамочка совсем не Хауард? Тогда она ничего не могла понять.
— А я тебе говорю, что это она.
— Тогда чего это он сшивается возле нее? — спросил Ли.
— Не знаю.
— Говорю вам, — настаивал Чарли, — они скрываются, и скрываются не от нас.
— Ты должен был поймать птичку, когда была такая возможность, — недовольно пробурчал Ханна.
— Не подвернулся удобный случай, Гиб, — пытался оправдаться Ли. — Все время рядом с ней торчал он. Между прочим, если она тебе так позарез нужна, у тебя у самого была возможность сделать это — там, на ранчо у Гуда. Но ты только и делал, что красовался под тем чертовым деревом со своей дурацкой сигарой в зубах, а пахать за тебя должны были мы.
— И кто тебя только сделал боссом, — пробормотал Боб.
— Что ты сказал? — переспросил Гиб обманчиво мягким голосом.
— Хочешь, чтоб я повторил громче? Так вот, мне До чертиков надоело, как ты мной помыкаешь. Я так себе представляю: раз каждый из нас имеет право на свою долю денег, стало быть, каждый имеет право сказать свое слово. И я не стану гоняться за девчонкой, покуда ты не скажешь, что ты надумал с нею сделать. Я не стану убивать, ежели…
Слова замерли у него на губах, когда головы его коснулся «кольт» Ханны и он даже не услышал звука выстрела. Руки Боба рефлексивно протянулись вперед, но он тут же повалился ничком, ноги его дернулись в последний раз, и он затих.
Из дула поплыло вверх облачко едкого дыма, и Гиб Ханна молча перевел взгляд с Чарли на Ли. Его губы искривились в едва заметной насмешливо-презрительной улыбке, и он процедил сквозь зубы:
— Кому еще не нравится, как я заправляю делами?
Они отозвались не сразу. Первым обрел дар речи Пирс:
— Послушай, я и не думаю жаловаться — мне лишь бы получить свою долю, а так меня все устраивает.
— А мне просто не по нутру убивать молодых девах, вот и все, — произнес Джексон, не сводя глаз с трупа Боба Симмонза.
— Никак нервы сдают, а, Ли? — ухмыльнулся Гиб.
— О чем ты говоришь, Гиб, он же был под Геттисбергом[41]! Отцепись от него — он просто считает, что убивать дочку Джека не годится, вот и все, что он говорит. А во всем остальном он готов идти за тобой — я правильно излагаю, Ли?
— Ты только скажи мне, что не убьешь ее, Гиб, и конец разговору.
— А ты уже забыл, как Джек обвел нас всех вокруг пальца? И, кроме того, ты же все равно получаешь свою треть — так какого черта ты печешься о его дочке?
— Да он же бросил ее, когда она была еще малявкой, при чем же тут она? И вообще, откуда ты взял, что она знает о золоте?
— А ты откуда взял, что не знает? — возразил Ханна.
— Да просто так, ниоткуда.