- Ты собираешься останавливать бойню? - каждое слово Тому Чье Имя Нельзя Было Называть давалось с трудом, а глаза упорно возвращались к созерцанию радужного шара. - Без твоего вмешательства, скоро все дети будут участвовать так или иначе в восстании. И что с аллэрном, которому ты подарил силу?
- Тебе обязательно обсуждать все это вслух? Мыслеобмен гораздо безопасней, - мягко упрекнул сына Бог.
- Я не хочу пользоваться магией так близко от Сферы, - буркнул Урбан.
- Аллэрн — глупец. Я вывел его из транса, но не без потерь для него. На восстановление памяти и личности уходит много времени. Пока он вне игры.
- Так используй кого-нибудь другого, - разозлился гигант, с трудом отводя взгляд от Сферы.
- Ты предлагаешь мне снова воспользоваться Силой? - Зорет выпростал из-под широких рукавов плаща трясущиеся руки, на которых сквозь бледную кожу проступали раздувшиеся, фиолетовые вены и мелкие кровеносные сосуды. - Последствия последнего отказа можешь наблюдать сам. И потом, последствия будут для всех испивших Силу. Предлагаешь плодить зависимых от нее и дальше?
- Но что-то надо делать! - Урбан сорвался на крик. - Мы не можем терять такое количество магов просто так! Ты должен вмешаться!
- И снова переживать очередной отказ? - зло осведомился Бог. - Ты не проходил полную процедуру единения с Силой, ты не можешь знать, что приходится претерпевать во время отказа.
- Тогда ты можешь пойти другим путем, - руки Урбана так же начали мелко трястись, и мужчина все чаще сглатывал, стараясь не смотреть на Сферу, что ему практически не удавалось. - Перекрой каналы.
- Я не могу, - нахмурился Зорет.
- А как же Зомина? Не на ней ли ты поставил первый опыт? И не ты ли перекрываешь каналы, постепенно, отучая детей? Не делай вид, что ты здесь ни при чем.
- Ты слишком догадлив, - вздохнул Бог. - Но ты никогда не думал, что может быть и другая причина?
- Зикор, Зитера, Зэйран. Они слишком активны стали, не находишь? Начинать стоило с них, а не с Зомины, - великан проигнорировал вопрос отца. - Сестричка никогда не была столь властолюбива, как эти трое или как Зутер.
- Поэтому ей будет легче всего отказаться от Силы, - прошептал Зорет. - Хорошо, ты прав, я попытаюсь что-то сделать, - лицо под капюшоном исказилось от предвкушения новой порции боли, но Урбан даже не догадывался, о чем просил отца.
А так же не знал, для того, чтобы перекрыть каналы, отцу снова придется обратиться к Сфере, а значит пережить ломку еще раз. Ненавидимый этими двумя радужный шар безразличный к судьбам Богов, продолжал свой вечный путь по орбите, искушая властью каждого, кто приближался к нему на достаточное расстояние и кто способен был услышать зов.
- Я больше не могу здесь находиться, - Тот Кого Не Звали сделал шаг назад. Великана всего трясло, он с трудом справлялся с собой. - Ты попытаешься?
- Я попробую, - туманно ответил Зорет. - Уходи. Тебе нельзя долго находиться рядом со Сферой.
- Ты обязан вмешаться, - твердо сказал Урбан, делая еще несколько шагов назад, все так же не отводя взгляда от Сферы. - Обязан. Иначе мир рухнет раньше, чем мы исправим ситуацию.
Обостренный голодом взгляд отмечал все мелочи на поверхности Сферы. Мелкие трещины, изменение расположения радужных разводов. А обостренный зовом слух, различал тонкую мелодию, которая манила подойти поближе, дотронуться до Сферы, испить до дна такую манящую Силу, которая даст так много власти и весь мир ляжет к твоим ногам. Урбан с трудом стряхнул наваждение, удаляясь все дальше и дальше от Сферы, не рискуя использовать магию при открытых границах. В этом случае, Сфера могла сама вмешаться, подсовывая свой источник магии, вместо привычного. Когда великан почувствовал, что зов стал более слабым, а мелодия более тихой, только тогда он открыл портал, чтобы иметь возможность спокойно вернуться к оставленной в одиночестве подопечной.
В своих покоях, упоминавшийся в разговоре отца и сына Зутер, сидел, напряженно подслушивая беседу, а после того, как она завершилась, задумался. Ему было о чем поразмышлять, если он собирался вступить в игру и вовремя урвать свой кусок пирога, притом не рискуя ничем. Пока же, Бог Хитрости и Коварства, который в отличие от сестры, носящей то же звание, все-таки отличался умом и сообразительностью, предпочитал выждать и сначала узнать весь расклад целиком, чтобы точно не ошибиться.
Тэйтан сидел на скамье, уставившись в одну точку. Взгляд не выражал ничего. Тонкая струйка слюны сбегала из уголка рта. Руки безвольными плетями свисали вдоль туловища. Сидел аллэрн прислонившись к стене, а напротив стоял Зорет, хмурый и злой. Бог пощелкал пальцами, сейчас белыми и гладкими, перед лицом мага. Никакой реакции.
- Дурак! - еще раз обругал блондина.