- Думаю, после визита в Туаре, это будет уже абсолютно не важно.
- Твое дело, - пожав плечами, молодой человек убрал руку и отступил на шаг назад, - просто подобное душевное состояния предводителя и идейного вдохновителя всей этой заварушки, может опасно сказаться на результате.
- Давай, я буду решать, могу ли справиться с ответственностью, или нет. Ладно?
- Хорошо, - грустно улыбнувшись, Тетива повернулся, чтобы уйти.
- И мы пойдем завтра, после того, как получим оружие.
- Сначала спросим у Скалы, он более рассудителен, чем мы с тобой сейчас, - решительным шагом, натянутый как струна, стройный торн направился в пещеру.
- Тогда я пойду один, - отвернувшись к обрыву Туман поднял голову к небу и, сжав кулаки, произнес. - Гадство! Ненавижу!
- Я все понимаю, - раздался голос со стороны пещеры, - но тебе сначала лучше остыть и только потом принимать решения.
- Я спокоен! - вырвался крик из горла сероглазого мужчины, и уже тише добавил, - я спокоен, вроде.
До сих пор удивляюсь, как закушенная губа осталась целой. Очень уж сильно зубами вцепилась в мягкую нежную плоть, забыв, что она принадлежит мне. Стоя у окна, все пыталась придти в себя. Получалось не очень. Дождь, который можно было сквозь тусклую шкуру путела (ящерицы, чья кожа после выделки заменяла местному населению стекло) не столько разглядеть, сколько услышать, был под стать настроению. И этот монотонный шум, перекликаясь с тем испытываемым мной отчаянием, не давал вспомнить, что зубы кусают не что-то постороннее, а то, что является частью меня. Как я буду дальше? Смогу ли? Выдержу ли этот прессинг? Только эти мысли кружились в голове. Даже воспоминания о неприятном визите не тревожили меня. А зря... Простояв какое-то время неподвижно у оконца, я пришла в себя только от взгляда. Внимательного и изучающего. Кто-то меня рассматривал. Кто? Отвернувшись от окошка, застыла, вглядываясь в Цеталиона и пытаясь понять, как он здесь очутился.
- Дверь была не заперта. А на стук никто не отреагировал, - ответил он на мой невысказанный вопрос. - Что-то случилось?
- Нет, ничего, - прикушенная губа саднила, напоминая о тех минутах отчаяния, которые еще не успели уйти в прошлое.
- Правда? - по нему было видно, что не поверил, но больше вопросов на эту тему не задавал.
- Да, правда. Все нормально. Просто устала после вчерашнего выступления. Кстати, я должна поблагодарить тебя за то, что помог мне.
- Не стоит. Лучшей твоей благодарностью будет улыбка. А еще прогулка.
- Прогулка? - я и не заметила, как слабо улыбнулась, на его предложение. - На улице дождь. Прогулки не получится.
- Он скоро завершится. А я обещал показать тебе город. Туаре прекрасен, особенно сразу после дождя, - в голосе аллэрна слышалось что-то похожее на нежность. Странно, никогда не думала, что кто-то из них способен так говорить о родном городе. Но много ли аллэрнов я встречала? Раз, два и обчелся. Может, я ошибаюсь в моем восприятии этого народа?
- Как-то не верится, что этот дождь когда-нибудь закончится. Может, стоит отложить прогулку на другой день?
- Как пожелаешь. Но обещай, что эта прогулка обязательно состоится, - мягкие нотки в его голосе были уже обращены ко мне, заставляя задуматься. - Обещаешь?
- Хорошо, думаю, завтра это будет возможно, - слова казались какими-то блеклыми, теряя свое значение на полпути. По крайней мере, так мне казалось, поэтому обещание дала не задумываясь.
- Договорились. Завтра вечером я зайду за тобой.
- Вечером?
- Да вечером, днем у меня будут дела, - улыбнувшись напоследок, Цеталион вышел из комнаты.
Выражение лица девушки было рассеянным, и таковым оно и оставалось долгое время, даже после ухода аллэрна. Слабая улыбка так и блуждала по лицу, забытая своей хозяйкой, она не спешила угаснуть. И только тогда, когда Ариадна очнулась и вспомнила о проказнице, уголки губ опустились и девушка загрустила. Как никогда было сильно понимание собственного одиночества. Это противостояние Аники-воина, легло тяжким грузом на плечи. Одна, против жесткой системы, это было безумно сложно. Но выбор был сделан раньше, тогда когда решилась на эту авантюру с Первым. А значит, нужно стиснуть зубы и терпеть. Унижение, презрение, возможно, что и ненависть. Терпеть и добиваться цели.
Так и незакрытая дверь скрипнула, вернулся Урбан. Странный соратник, которому девушка до конца не верила. Он просто подошел и провел огромной рукой по темным шелковым волосам, пытаясь вырвать Ариадну из плена грустных дум.
- Что-то произошло? - поинтересовался гигант шепотом.
- Да, Урбан, много чего.
- Расскажи.
- Извини, я не хочу вспоминать. Возможно позже. Сейчас просто хочется побыть одной.
- Хорошо. Тогда закажу нам поесть. Не против? - не дождавшись ответа, мужчина вздохнул и вышел из комнаты. Выходя, оглянулся, но девушка была вся в своих мыслях и даже не заметила, как он покинул помещение.
