Поход по лавкам, должен был по сути меня порадовать. Какая женщина не любит делать покупки для себя любимой. Но в такой ситуации, когда на руках у тебя маловато денег, да еще и пара стражей аллэрнов неотступно по пятам следуют. Мои вещи (то есть вещмешок) в целости и сохранности, были доставлены вслед за мной в первый же день. Кроме этого на выбор мне предоставили все, что висело из одежды в нише заменяющей здесь шкаф. Но я носила только то, что принесли мне из гостиницы. Как-то претила роль содержанки. И так, перед Урбаном в неоплатном долгу. И долги множить было глупостью. Поэтому когда меня попытался один из стражей заманить в дорогую лавку, я отказалась и выбрала заведение поскромней. Сначала одна лавка, потом вторая. На свои скромные сбережения я могла мало чего приличного приобрести. А время шло, нужно было еще подготовиться к выступлению. Но ничего подходящего не попадалось. Мысленно перебрала все вещи, что висели в шкафу у меня в комнате. И чем дальше, тем больше склонялась к мысли, что придется воспользоваться одним из этих нарядов. Машинально, задумавшись, зайдя в следующий магазинчик, на секунду застыла, здесь продавали оружие, а мне оно не по карману, как бы ни хотелось иметь что-то кроме ногтей и головы для своей защиты. Занеся ногу над порогом, чтобы выйти, оглянулась, что-то привлекло мое внимание. Блеск, он манил к себе и, не устояв перед своим любопытством, вернулась обратно в лавку. Продавец настороженно следил за моей свитой и за мной. Жадность и страх перед аллэрнами, боролись в нем. Все его эмоции легко читались на лице. И я бы сжалилась над бедным торном и ушла, чтобы не вызвать сердечный приступ от излишних переживаний, если бы не засмотрелась на чудный кинжал. Нет не кинжал. Я даже не знала, как это можно было назвать. Тонкое лезвие, очень узкое лезвие и витая рукоятка, которая сама по себе могла бы служить украшением. Нет, не драгоценными каменьями и не чудными узорами этот кинжал выделялся из общей кучи безликого для меня оружия. Что-то тонкое и изящное и опасное, привлекало внимание. И я долго не могла оторвать взгляда от такого женского и опасно красивого оружия. Коварство, вот то определение, которое я могла бы дать этому клинку. Обманчиво изящно, обманчиво безобидно, но инстинкт подсказывал, что этим человека можно убить. Я не стала спрашивать цену, тот же инстинкт подсказал, кинжал мне не по карману. Орудия убийства всегда высоко ценились, особенно профессиональные. Интересно, можно оценивать человеческую жизнь стоимостью того оружия, которым его убили? Ты вкладываешь тысячу, две, три условных единиц (все цифры приводятся приблизительно, точной цены орудиям убийства я не знаю и по сей день) и обмениваешь на одну, две, три, и так далее жизней. Хотя ты можешь эту стоимость так ни на чью жизнь и не обменять. Остановит ли тебя совесть, нерешительность или кто-то более быстрый и удачливый чем ты. Неважно, случиться может по-разному. А вот жизнь в глазах некоторых не имеет никакой ценности. И я опять не о том. Хватит думать, пора дальше рассказывать.
Размышляла я не долго. Делать мне здесь больше нечего. Но ненадолго задержаться все-таки пришлось. Продавец заметил мой интерес, и стал восхвалять свой товар, поняв, что визит стражи не значит чего-то страшного. Мое внимание привлекло движение. За прилавок из внутреннего помещения скользнул молодой человек, что-то шепнув на ухо продавцу, он повернулся к нам. На секунду мы замерли, всматриваясь друг другу в глаза. Юноша пришел в себя первым и, улыбнувшись, спросил приятным голосом, что бы мы хотели приобрести. Ответив, что ничего, я вышла. Пусть коленки дрожали. Пусть. Я постаралась не показать, как потрясена встречей. Этого человека я узнала. Он был тогда вместе с тем торном, что смотрел так пронзительно. Что он здесь делает? Странно.
