Вывеска над дверью не оставляла простора для воображения. Нарисованные на ней кушанья и кровать, вполне недвусмысленно намекали на то, что тут путника ждет еда и кров. Вот только какие именно узнать не удалось. Треволнения последних двух дней, то, что не оправилась еще толком после болезни, то что не поела в плену у Тэйтана, да еще и мокрая одежда, все это сказалось не лучшим образом на моем самочувствии. Еще возле города чувствовала, как тело пробирает противная дрожь, а сейчас, сейчас мир просто поплыл перед глазами, ноги подогнулись и надломленным цветком осела в грязную лужу у порога заведения.
Все то недолгое время, которое было отпущено мне судьбой на то, чтобы спокойно разобраться с тем, что делать дальше, я провалялась в постели. Жар, кашель и слабость не давали мне подняться. Урбан нянкался со мной, присматривал, приносил лекарства и известия. Новости с каждым днем становились все тревожней. Слухи, один страшнее другого, ходили о восстании и предводителе оного. А так же о Богине, которая помогала одерживать торнам победу за победой. Город сдавался за городом, поселок за поселком (количество городов, озвучиваемое разносчиками слухов, было слишком велико, поэтому сведения приходилось делить на два, а то и на три). Туман шел вперед, сея вокруг хаос и разрушения и проливая реки крови. Так же, кроме этого, узнала, что Тэйтан уже совсем не Третий, а Второй и, по слухам, слег со смертельной болезнью.
Когда услышала про его болезнь, меня сразу же загрызли муки совести, ведь, наверняка, его просто не могут вывести из транса (или не знают как это сделать), в который он впал по моей вине. Ведь приказа проснуться после моего ухода я не отдавала. Во всем виновато мое состояние стояния у края пропасти. Слишком плоха я была в тот момент и действительно совершила ужасную вещь. Если по моей вине он превратится в овощ, то я буду чувствовать себя последней сволочью. Ну почему я так легко забыла об основном?
Я была все еще слаба, когда Урбан сообщил мне, что восставшие у города и необходимо уходить, потому что то, что будет твориться в городе, мне лучше не видеть. Да и рискованно оставаться, как и в любом хаосе, найдутся и насильники, и мародеры, которые не погнушаются моей скромной персоной. Да, есть великан, но скольким противникам он сможет реально противостоять? Я не знаю этого точно и узнавать опытным путем не хочу. Поэтому попыталась сползти с кровати и тут же обратно упала на ложе. Ноги не держали меня, а проклятый кашель, сильный, надсадный, согнул пополам в очередном приступе. Дрожащей рукой утерла холодную испарину на лбу, а так же и слезы, откинулась на подушку:
- Я сейчас, откашляюсь, только. Куда пойдем, Урбан? - задала самый важный вопрос, о котором не задумывалась раньше.
Сейчас как и парой дней ранее мне некуда было идти, а в охваченной огнем восстания стране и подавно деваться было некуда.
- Я думал про свое убежище, - ответил великан и грустно улыбнулся. - Ты помнишь эту пещеру, так? Но там нет условий и ты сляжешь окончательно. Ты слишком плоха. Поэтому придется искать город, где сейчас более-менее спокойно.
- Мы так и будем бегать? - смотреть было тяжело, прикрыла глаза. - Но раньше или позже хаос настигнет нас снова.
- Тумана будет кому остановить, - недобро блеснул черными глазами Урбан. - Но до того, нам нужно будет переждать. Думаю, недолго осталось. Ты сможешь одеться? Не хотелось бы переносить тебя через портал в одной нижней рубашке. Это чревато осложнением болезни.
- Ты знаешь больше, чем говоришь мне, - сил еле-еле хватило на слабую укоризну в голосе.
Договорить не удалось из-за кашля и на некоторое время воцарилось молчание. Судя по всему, простуда перетекла в бронхит и Урбан прав, нахождение на улице чревато. Особенно если буду легко одета. Но нет сил не просто одеться, но и разговаривать. Проклятый кашель выматывает так, что дышать тяжело.
- Тебе нельзя разговаривать, - с жалостью посмотрел на меня великан. - Давай я помогу тебе одеться, потом открою портал куда-нибудь, где можно будет нормально устроиться. А поспорить мы еще успеем.
Кивнула головой, соглашаясь с его доводами. Сейчас бы не помешали горчичники и горячее молоко с медом. Но ни того, ни другого в этом мире предусмотрено не было. Вместо горчичников мешочки с травами, которые подогревались возле очага и прикладывались к груди и ногам. Вместо молока горячее вино со специями. Но на излечение, с горчичниками или без, требовалось время, тем более, что антибиотиков нет и не предвидится. Тяжело приподнялась на постели протягивая руки к платью, которое мне подал Урбан. Процесс одевания немного затянулся, потому как несколько раз прерывался приступами сильного кашля. Но, все-таки, вдвоем с великаном мы справились с этим делом и скоро, закутанная в плащ, я была подхвачена своим верным спутником на руки и он, не забыв прихватить наши вещи, шагнул в предусмотрительно открытый ранее портал.
- Не может быть! - перемещения не произошло, мы так и остались в комнате и Урбан попробовал еще раз сделать шаг в портал.
Снова безрезультатно, мужчина нахмурился:
