Нас с Вовочкой попросили отодвинуть шкаф в угол залы. Поддев пальцем один из альбомов, я как бы случайно уронил его. Сын Лозового обернулся на звук.
– Извините, – попросил прощения я. Поднял альбом, поставил его на место и, придав лицу скорбное выражение, спросил:
– Юрий Владимирович марки собирал?
– Что? Да-а, – ответил рассеянно сын Лозового. И ни слова о том, что часть марок пропала. Похоже, он был несведущ.
«А вообще, – задумался я. – Был ли кто-нибудь в курсе, что коллекция моего соседа, дяди Яши, которая «денег стоит», перекочевала к Лозовому? Ну, не считая, конечно, Светули, Нефертити и Вовочки, которым я сам рассказал?..»
– Для чего был этот цирк с альбомом? – спросил меня Вовочка, когда нас отпустили восвояси, то есть велели возвращаться в «штаб-квартиру». – Будто сам не знаешь, что Лозовой был филателистом. И альбом ты специально уронил, я видел.
– Я-то знаю. И даже заметил, что коллекция дяди Яши – моя коллекция – пропала. Ее нет в шкафу! А остальные альбомы – на месте как будто.
– Ментам расскажешь?
– Станут они меня слушать! Какие у меня доказательства? Как я объясню свой интерес к этой коллекции? Рассказать всю историю с начала, так меня же первого могут и обвинить. Мол, решил вернуть коллекцию ее законному владельцу, то есть себе, любимому? И для того грохнул проректора, а заодно и его супругу, чтобы не мешали!
– Ну, это ты загнул! – определил Вовочка. – «Обвинят».
Он не знал, что я успел подержать в руках винтовку, найденную на сиденье Колькиного грузовика.
– Загнул, – согласился я. – Однако не хочется, чтобы меня самого загнули, нагнули, согнули в бараний рог…
На другой день разнеслась весть, что задержали Сашку Оруженосца. Угораздило Сашку побывать в Горьком накануне гибели проректора! Сыщики теперь должны были уцепиться за него, но я абсолютно не верил, что Сашка мог это сделать, по трем причинам.
Первая – мстить Лозовому Сашка вовсе не был настроен. Это я четко понял, когда он ночевал у меня. Мы же с ним утром все обсудили… Я-то понял, а вот другие…
Вторая – стрельба из кабины грузовика. Сашка сидел в засаде? Не в его характере! Он скорее удавил бы обидчика сестры голыми руками. Даром что тот выше ростом. А уж если сел бы за руль грузовика, так снес бы на хрен стену гаража вместе с Лозовым!..
Третья причина, и о ней пока, кажется, знал лишь я один (не считая Вовочки): пропала коллекция марок, «заимствованная» Лозовым из квартиры дяди Яши. У меня имелись основания предположить, что именно за ней полезли.
А может быть, и в первый раз полезли именно за ней? Тот неведомый жулик, с которым, по словам Лени Бубена, Лозовой «все мирно решил»? А почему мирно? Жулик предложил откупиться? Или Лозовой пожалел вора? С какой стати? Непонятно. А жулик оказался настойчив. Он не отказался от мысли заполучить коллекцию, даже попавшись в первый раз. Как-то отвел глаза, мол, больше не буду, или пообещал звезду с неба за помилование, а сам повторил попытку. Не остановился перед двойным убийством!
Я вдруг поймал себя на ощущении, что с удовольствием разбираю ситуацию. Хотя от самой ситуации отнюдь не в восторге. Чудно! Может, и вправду после института – того? Поступить в школу милиции? Только в армии отслужить сперва придется.
Следуя на работу, я увидел из окна маршрутки знакомое лицо на остановке «Университет». Марина, сестра Сашки Оруженосца! И подумать не успев, зачем делаю это, я уже выскочил из маршрутного такси и устремился за ней.
В деревне я пытался ей строить куры, но ее больше интересовали собственные, которые на насесте. К сожалению, времени на охмуреж мне отпущено было мало… Потом, встречая Маринку в институте, я завел моду здороваться с ней и шутить. «Как куры?» – спрашивал. «М-м-м… Спасибо, пока не сдохли», – вежливо отвечала Маринка. Она немного заикалась. Усилия по преодолению недуга отражались на ее лице, придавая ему чудное обаяние! «Мои куры тоже живы!» – отвечал ей. Делала вид, будто понимает, о чем я, и улыбалась. Так хотелось поцеловать это личико в
Девушка шла не в сторону университета, а к зданию из красного кирпича старинной постройки – следственному изолятору. Узнать, как здание выглядит изнутри, не было ни малейшего желания. Нельзя зарекаться, конечно… Девушка к брату своему направлялась, очевидно? Ему-то теперь довелось…
– Марина! – окликнул Санину сестру. Обернулись сразу три разных девушки. «Моя» – в том числе. Да, редкое имя… – Привет!
Спрашивать, как куры, сейчас было не время.
– Ты к Александру? Это ведь не он, правда? Я уверен. Давай присядем, – я указал на скамейку в сквере. – Расскажи, что знаешь!
Девушка даже не стала спрашивать, зачем мне. Да я бы вряд ли смог объяснить так сразу. Ей, видно, очень хотелось выговориться. От волнения она стала заикаться сильнее.
– М-м-м… Брат и н-не виделся с Лозовым! – воскликнула горячо. – Хотел с н-ним поговорить, да. Но н-не получилось. Он согласен был умерить свой м-м-м… гнев. Готов был договариваться, даже просить. Очень хотел, чтобы я доучилась!
– Доучилась? А что этому может помешать?
