Поздним вечером Майкл и Мора ужинали в ресторане "Революция в Греции" на Бошамп-Плейс и обсуждали события минувшего дня. Они привлекали к себе внимание. В свои тридцать пять Мора выглядела такой же молодой, как и прежде. Одевалась она хорошо, но не слишком модно, носила дорогие строгие платья, которые могут позволить себе только очень богатые женщины. Стрижка у нее была теперь подлиннее, и светлые волосы обрамляли ее красивое лицо. В общем, они великолепно дополняли друг друга – светловолосая Мора и темноволосый, приятной наружности Майкл.
Майклу уже исполнилось пятьдесят, но он еще не потерял своей привлекательности. Одевался он несколько старомодно, но элегантно, по-прежнему сохраняя пристрастие к серым и черным цветам. И лишь изредка надевал что-нибудь броское, как он говорил: "на публику".
– Думаю, приступ раздражения у Джоффри уже прошел, – не без тревоги сказала Мора.
– Знаешь, Мо, если откровенно, – я не дал бы за это и куска дерьма: он действует мне на нервы.
Какое-то время Мора сидела молча. Она уже давно чувствовала, как растет напряжение между нею и Джоффри, и удивлялась, что Майкл, восприимчивый ко всему на свете, не замечает, что творится у него под носом. Джоффри к ней ревновал, а теперь стал ревновать и к Майклу. В общем, он становился опасным.
Майкл подобрал с тарелки кусочком хлеба остатки соуса цацики и отправил его в рот.
– Ладно, а теперь скажи, что ты собираешься сделать для Джэки Траверны?
– Сама не знаю, Майкл. Она в таком ужасном состоянии. Наверное, дам ей немного денег.
Майкл засмеялся:
– Ох уж эти мне паршивые "общественники"! С тебя, девушка, глаз нельзя спускать, а то раздашь всю нашу наличность голодающим миллионам!
Мора улыбнулась, понимая, что Майкл умышленно переменил тему: ему не хотелось говорить о Джоффри.
– Да, пока не забыл, Мо. Уилли Темплтон хочет участвовать в этом деле с золотом. Я согласился. Не возражаешь?
– С какой стати? – Она пожала плечами. – Похоже, он потихоньку влезает во все.
Она наколола на вилку креветку и отрезала ей головку.
– Но я не возражаю. Тем более, что ты согласился.
– Он проворачивает сейчас солидное дело на набережной Святого Мартина. Забавная вещь, Мо, но, когда на твоей стороне лорд, это здорово помогает. Ты так не думаешь?
– Разумеется, помогает, – холодно ответила Мора. – Это все равно что ездить на вечеринки со всякими знаменитостями. Каждый там чувствует себя почти героем-любовником. Все, даже сами знаменитости. Мы все равно что необработанные алмазы. Нас любят. Что до меня, то я и "мартышки" не дала бы Уилли. Впрочем, он мне нравится.
Да, он ей нравился. Он ей очень нравился, и это казалось странным, потому что он был повинен в смерти Бенни. Но даже зная это, она не могла не любить его, не обожать. Он был из тех, кого она называла "образованными мерзавцами". Он познакомил ее с такими же, как он, богатыми и образованными мужчинами, за которыми тянулся шлейф афер с бриллиантами. Но об этих аферах никогда не писали в газетах, ими не занимались суды. В противном случае, причастные к этому фирмы могли потерять свою кредитоспособность на фондовой бирже, что привело бы к катастрофическим последствиям и в экономике, и в политике. Поэтому с этими творцами зла обменивались золотыми рукопожатиями, устраивали для них шикарные вечеринки – словом, ублажали как могли. Их фотографии появлялись в газетах, с соответствующими надписями, например такими: "Резкое ухудшение здоровья положило конец деловой карьере такого-то и такого-то". Или еще: "Хочу проводить больше времени с семьей". И во все это вовлекались не только крупные бизнесмены, но и политики, и судьи... в общем, любая профессия была представлена изрядным количеством подобных авантюристов. Постепенно, с помощью Уильяма Темплтона, Мора и Майкл выяснили, что это за люди, и разучивали правила совершенно новой игры.
Официант принес "клефтико" – главное из заказанных ими блюд – и вновь наполнил бокалы вином. Когда он ушел, Мора сказала:
– Завтра собираюсь приступить к делу. За последние несколько недель я окончательно доработала план, связанный с золотом. Теперь там все о'кей. Если и ты так считаешь, можно начать его осуществлять.
– Я пью за это, Мо. – И Майкл поднял свой бокал с "шабли".
– За твое здоровье!
Они чокнулись. Глядя на них со стороны, можно было подумать, что они планируют вечеринку, а не самое крупное в истории Англии похищение золота.
В то время как они сидели в ресторане, Денни Рубенс лежал в больнице. Погруженный в глубокий сон после таблеток, он, тем не менее, крепко сжимал собственный член, чем явно заинтриговал одну из сестер.
Мора постучала в дверь квартиры Джоффри. Он жил неподалеку от Майкла, в районе Найтсбридж. Она была у него всего два раза. Джоффри не любил Мору, и, по молчаливому соглашению, они держались друг от друга подальше. До сегодняшнего дня Мора не нарушала этого соглашения.