Майкл Райан сидел в ночном клубе "Валбонн" на Кингли-стрит. Он зашел туда выпить со своим дружком Джонни Фенвиком. Все хорошо знали, что Майкл Райан чокнутый, но не осмелились бы сказать ему это в лицо. Репутация Майкла, однако, нисколько не страдала от этого. Напротив.
Гомосеков считали ублюдками, жестокими от природы, и предпочитали не ссориться с ними. Стоило Майклу Райану появиться на улице, как гомосеки переставали безобразничать. Кроме того, время от времени Майкл заводил себе женщину, что удивляло и его дружков, и просто приятелей. Это было еще одним доказательством его непостоянства. С друзьями он обходился так же, как с любовниками и любовницами, в зависимости от настроения.
В данный момент Майкл был без ума от Джонни Фенвика. Красивого парня с копной светлых вьющихся волос и большими, широко поставленными серыми глазами. Мики снял для него квартиру и содержал его. Джонни Фенвик стал теперь Джонни Райаном и безраздельной собственностью Майкла. Джонни это вполне устраивало, ему нравилось появляться на людях с Майклом. Но сегодня он был в растерянности: сказать или нет Майклу то, что он слышал о его сестре? Ведь если это окажется ложью, Майкл вряд ли его поблагодарит. Но Майкл был этой ночью в хорошем расположении духа, без конца шутил и смеялся, и Джонни решил рискнуть. Дело было еще и в том, что этот сукин сын Томми прямо-таки пожирал Майкла своими липкими глазами, и Майклу это нравилось. Так что Джонни под предлогом предстоящего разговора собирался увести Майкла из бара, подальше от Томми! Он похлопал Майкла по руке.
– Ну что, дружок? – ласково спросил Майкл.
– Так, Мики, кое-что личное. Сегодня до меня дошел один слушок. Но мне не хотелось бы говорить об этом здесь. – Он выразительно посмотрел на Томми и поджал губы.
Майкл понимающе кивнул:
– Пойдем тогда вон туда.
Он захватил стаканы с тоником и отвел Джонни к пустому столику, чтобы их никто не мог слышать. Джонни скрестил ноги, положил на колени руки и театрально наклонился к Майклу.
– Дело касается кое-кого из твоей семьи. Но сперва поклянись, что не будешь скандалить тут, как дерьмовая обезьяна.
Глаза Майкла сузились.
– Нет, не буду. Говори же, в чем дело.
Джонни точь-в-точь как это делают девушки стряхнул с глаза ресницу и сказал:
– Нет, Майкл, ты поклянись!
Майкл стиснул зубы:
– Пусть меня трахнут, Джонни, давай выкладывай, что у тебя там! Не могу же я всю ночь тебя слушать!
Джонни нервно облизнул губы. Может, не стоило затевать этот разговор? Майкл считал сестру чуть ли не Девой Марией или, на худой конец, королевой, в общем святой.
– Речь идет о твоей сестре... У нее появился дружок.
Майкл с облегчением вздохнул:
– И это все? Кто же он?
Прежде чем ответить, Джонни глотнул джина с тоником.
– Он – полицейский с Вайн-стрит.
– Что? – заорал Майкл так, будто на него наехал автобус.
– Тише, ты! Хочешь, чтобы об этом узнал весь Лондон? Да, он – детектив-констебль. Помнишь маленького Моу, моего дружка, эту толстую королеву с Кенсингтона?
Майкл кивнул.
– Так вот, у Моу наверняка есть друзья на Вайн-стрит, точнее, клиенты, и один из них все ему рассказал. Похоже, какая-то большая шишка там... какой-то тип по фамилии Мерфи... сегодня дал подножку молодому констеблю, рассказал старшему инспектору, что видел ее... твою сестру. И вроде бы у них была по этому поводу большая свара. В общем, маленький Моу позвонил мне. А я, мальчик-паинька, подумал, что тебе следует это знать.
Майкл невидящими глазами смотрел на Джонни, лицо его потемнело от бешенства. Потаскуха! Маленькая сучка! Она шлялась с этим дерьмом под самым его носом! Пойти бы и свернуть ей шею! Прямо сейчас, немедленно!
– Позвони этому Моу и выясни, кто его клиенты и чем занимаются. Скажи, если он вздумал скурвиться, я сломаю ему хребет.
Джонни кивнул:
– Хорошо, Мики. С самого утра позвоню ему!
Майкла терзала дикая ярость. Мора ни разу не приводила парня домой. Но где-то в самой глубине его сознания мелькнула разумная мысль: разве могла она это сделать? Конечно же нет! У нее хватило ума не приводить "старину Билла" в семейство уголовников! Он мог бы прямо сейчас выйти из клуба и размазать ее по стенке. Единственное, что утешало Майкла, – это возможность пошантажировать теперь кое-кого из полицейских проституток!
– Слушай, Джон, мне сейчас надо зайти к себе в клуб. Попозже вечерком увидимся.
– Хорошо, Мики, любовь моя. – Веки Джонни трепетали, словно у женщины, и, наблюдая за ним, Майкл почувствовал, как мгновенно у него изменилось настроение. Он ласково усмехнулся, угадав мысли своего дружка, и, поводя пальцем перед его носом, сказал:
– Смотри, веди себя хорошо!
На что Джонни очень серьезно ответил:
– У меня просто нет выбора, а?
Майкл нежно потрепал его по плечу и ушел.
Направляясь в сторону Дин-стрит, Майкл обдумывал то, что сказал ему Джонни. Привратник у двери "Розовой кошки" помахал ему рукой в знак приветствия, и Майкл небрежно махнул в ответ. В Сохо хорошо знали его уверенную походку и смуглое лицо.