Между тем входная дверь уже разлетелась под ударами снаружи. Даже прочная древесина серали не могла долго противостоять мощному штурму. Лотар, видимо, отыскал нечто подобное тарану.
Но все это я воспринимал лишь краем сознания, вовлеченный в отчаянную битву с могучим и хитрым противником. Мы катались по всей комнате, круша по дороге мебель, срывая занавески и не имея возможности даже схватиться за оружие, - настолько крепко мы держали друг друга.
Наконец мне удалось нанести Винцету короткий удар в челюсть, слегка ошеломивший его. Я уже собирался повторить удар, когда Винцет угодил мне коленом в солнечное сплетение. Я сел, задыхаясь, на пол.
Торжествующе завопив, он выхватил скарбо и занес над головой, собираясь раскроить мне череп.
Но он не успел опустить клинок. Послышался окончательный треск двери и щелчок торка. С видом испуганного изумления Винцет выронил скарбо и упал лицом вперед, наваливаясь на меня всем телом.
Лотар быстро стащил его с меня и отбросил в угол, словно мешок с зерном. Я сел, но говорить не мог.
Когда дар речи вернулся ко мне, я окликнул Лорали, сообщив, что дверь можно спокойно открыть. Узнав мой голос, она вырвалась из комнаты и опустилась на колени рядом со мной, прижала мою голову к своей груди и начала расспрашивать, не ранен ли я.
Я успокоил ее, а минуту спустя, восстановив дыхание, поднялся на ноги.
– Немедленно людей в летательные аппараты, Лотар. - сказал я. - Надо отдать дань уважения и Талибоцу.
Ожидая, пока Лотар подготовит судно к полету, мы с Лорали стояли на крыше здания, глядя на Черную Башню.
Лотар прислал нам подзорные трубы, и мы принялись всматриваться.
Армия горожан подошла уже мили на две к башне, раскинувшись в форме полумесяца. Со стороны Турено двигалась армия столь же большая и выполняющая такой же маневр. Из-за пересеченного рельефа местности Талибоц не видел приближающегося врага. Его люди - уже неоднократно отбитые от стен, судя по устилающим землю телам, - готовились к новому штурму.
Мы смотрели, как сближаются рога двух полумесяцев, когда меня окликнул Лотар:
– Корабль готов, ваше высочество.
Глава 16
Лорали и я взошли на корабль. Он оказался тем же самым, что некогда спас нас от норгала и привез в Олбу, и экипаж оказался тем же, и командовал им Лотар.
По моему приказу он повел корабль прямо к Черной Башне, над которой мы и зависли. К этому времени армии, идущие с севера и юга, сомкнули кольцо окружения и теперь стремительно приближались к ничего не подозревавшим войскам Талибоца.
Скатав это послание в трубочку, я сунул его в пустую обойму от торка и швырнул в то место, где развевался на ветру императорский штандарт Олбы.
В подзорную трубу я проследил за его полетом вниз, увидел, как обойма упала возле одного из офицеров, который поднял ее и понес своему командиру.
Развернув послание, Талибоц прочел его и передал стоящему рядом человеку. Я узнал Марибо, его премьер-министра. Тот тоже прочитал, и они затеяли долгую дискуссию, к которой подключились и остальные.
Судя по всему, офицеры принимали сторону Марибо, в то время как Талибоц в одиночестве отстаивал свое решение. Когда спор закончился, передние ряды окруженной армии открыли огонь.
Внезапно Талибоц отошел в сторону от Марибо и офицеров, подошел к матторку и указал расчету на наш корабль. Мгновение спустя мимо провизжал снаряд. Таким оказался ответ Талибоца.
Артиллерист нашего матторка, расположенного в передней башне, проворно открыл ответный огонь, уничтожив расчет неприятельского матторка.
Марибо же и остальные офицеры явно не одобрили тот способ, которым воспользовался для ответа Талибоц. С выражением явного неповиновения на лицах они подступили к нему, очевидно, настаивая на сдаче. Марибо бросился даже вслед Талибоцу, поспешившему с приказом к другому расчету, и решительно толкнул предателя в спину.
Едва изменник коснулся земли, Марибо тут же приказал поднимать требуемое знамя. Знаменосец тут же опустил флаг Талибоца и поднял флаг мира. Вокруг зазвучало дружное «дуа». Битва прекратилась почти мгновенно, и, сложив оружие и сцепив руки за головами, воины, еще утром двигавшиеся с такой уверенностью к Черной Башне, сдавались в плен.
– Ну а теперь, когда они сдались, можно мне отправиться навстречу отцу? - встревоженно спросила Лорали.
