Мы уже приводили разговор Есенина с Тарсовым-Родионовым. Он совсем недавно был извлечен из спецхрана ЦГАЛИ. Вот его продолжение. Есенин сказал, что только двух женщин любил в своей жизни: Зинаиду Райх и Дункан. И далее:
«– …Ты, наверное, сидишь и думаешь, если любил, то почему же разошелся с теми, любимыми?..
Я молча кивнул глазами, а он гримасливо склонил голову набок, долил стакан пивом и продолжал:
– В этом-то вся моя трагедия с бабами. Как бы ни клялся я кому-либо в безумной любви, как бы я ни уверял в том же сам себя, – все это, по существу, огромнейшая и роковая ошибка. Есть нечто, что я люблю выше всех женщин, выше любой женщины, и что я ни за какие ласки и ни за какую любовь не променяю. Это искусство… искусство для меня дороже всяких друзей, и жен, и любовниц. Но разве женщины это понимают?.. Если им скажешь это – трагедия. Другая сделает вид, что поймет, а сама норовит по-своему. А ведь искусство-то я ни на что и ни на кого не променяю… Вся моя жизнь – это борьба за искусство…»
Об этом же сказано и в стихах Есенина:
И еще:
По Есенину, искусство, а точнее – поэзия – это настоящая страсть, а любовь к женщине – страсть глупая.
«Есенин был слишком занят собой, своими стихами и своей деятельностью, чтобы быть искренне привязанным к женщине, – вспоминал Вадим Шершеневич. – Любовь у него всегда была на третьем плане. Он даже к еде относился с большим вниманием, чем к «любимой». А семьянином он был просто никудышным».
Сергей Городецкий, сравнивая двух поэтов, отмечал, что «женщины не играли в его жизни такой роли, как, например, у Блока».
Блок боготворил женщину, возносил ее на пьедестал, а Есенин смотрел на женщину чересчур утилитарно, с точки зрения необходимости для тела («слишком многое телу надо»). А в итоге женщин было много, а любви мало.
«Беда Есенина была в том, что женщины, которые никли к нему, были далеки ему – слава и внешность привлекали их, а Есенин обманывался или шел на их призывы с затуманенными от вина глазами и безрассудно расстравливал душу, свои чувства…» – пишет в воспоминаниях Семен Борисов. И дальше: «Помню, летом 1923 года я встретил его на Тверской в обществе элегантной дамы. Знакомя меня, он сказал:
– Я ее крыл…
Дама, красная, как помидор, крутила зонтик… Чтобы выйти из замешательства, я начал говорить о каких-то делах… Сергей бесцеремонно подал даме руку, поцеловал и сказал:
– Ну, до свидания… Завтра приходите.
Когда дама ушла, я начал ему выговаривать.
– А ну их к черту, – ответил Сергей, – после них я так себя пусто чувствую, гадко…»
Но это не все. «Больше всего в жизни Есенин боялся сифилиса, – рассказывает в книге «Мой век» Анатолий Мариенгоф. – Выскочит, бывало, на носу у него прыщик, и уж ходит от зеркала к зеркалу суров и мрачен. На дню спросит раз пятьдесят: «Люис, может, а?..»
Все связи с женщинами – для поддержания тонуса, для взбадривания. И все же не жгучий Казанова, а скорее безлюбый Нарцисс. Да он и не скрывал этого и часто повторял: «Я с холодом».
Есть еще одно обстоятельство Есенина: он был бисексуал. Только не падайте в обморок и не кричите «караул!» По научным выкладкам, из десяти человек только двое (20 процентов) являются чистыми гетеросексуалами. Остальные 80 – это бисексуалы нереализовавшиеся (т. е. имеющие интимную связь со своим полом только в мечтах), бисексуалы уже состоявшиеся (связь с мужчинами и женщинами) и гомосексуалисты (только с мужчинами).
Где доказательства относительно Есенина? Сергей Есенин и Николай Клюев, «олонецкий гусляр», как он себя представлял. Клюев, будучи более старшим и более опытным, чем Есенин, имел на него большое влияние, всячески обхаживал его: «Ну, Сереженька, твои стихи так трогательны, что каждая барышня их будет держать под подушкой». Отношения эти были сложнее и в литературном, и в человеческом отношении. Бывали и разногласия, и ссоры. И вот после одной из ссор с Клюевым Есенин сказал своему приятелю Павлу Мансурову: «Ты знаешь, какая стерва этот Коленька. Я один раз прилег у него на кровати, задремал, чувствую что-то мокро у меня на животе. Он, сукин сын, употребил меня». (Сборник «Минувшее», 1992, № 8, с. 173).
В поэме «Четвертый Рим» Николай Клюев откровенно описывает свои гомосексуальные отношения с Есениным.
Гомосексуальным партнером Есенина был и молодой ленинградский поэт Вольф Эрлих, – так утверждает американский профессор Саймон Карлинский. И ссылается при этом на прощальные стихи Есенина, написанные кровью накануне самоубийства:
