Машина остановилась. Тара была далеко не в порядке. Сломлена, разбита – сказывались стресс, алкоголь и эмоции. Она почувствовала невыносимую усталость, опустила голову на руки, упершись локтями в колени.
Дверь открылась – снаружи стоял Майкл. Он подхватил Тару на руки и понес к себе в квартиру. Расслабившись и уронив голову ему на грудь, Тара чувствовала, как меняется воздух вокруг, как сердце Майкла бьется под ее щекой, ощущала твердую мощь его торса. Мужчина. Настоящий мужчина. И впервые в своей жизни она приняла это.
– Как ты делаешь это со мной? – прошептала она, не зная, слышит он или нет. Но это не имело значения. – Почему заставляешь меня таять, когда я хочу оставаться сильной? Я не должна таять. Не хочу быть мягкой и печальной. Не хочу быть похожей на нее, Майкл. Если бы ты только видел.
Он открыл дверь в комнату в серебристо-белых тонах: приглушенный свет от переливающейся люстры, большая белая кровать с множеством подушек. Аккуратно положил Тару. Она почувствовала, как погружается в мягчайший матрас, как нежное одеяло обволакивает ее, как сон постепенно овладевает ею, как она проваливается в темноту.
Тара проснулась в еще большей темноте. Со сковывающей, почти парализующей головной болью – еще бы, всю ночь пролежала в одном положении. Одеяло сползло в сторону, но Таре было тепло. Она повернулась на спину и натянула на себя одеяло. Что случилось?
Раздался стук, затем дверь распахнулась. Вошел Майкл. Тара покосилась на него сквозь растопыренные пальцы руки, которой держалась за голову. Он выглядел сногсшибательно. В джинсах и рубашке. Высокий и невероятно красивый. Майкл посмотрел на нее, а затем направился к окну. С шумом поднял жалюзи, и яркий дневной свет ослепил Тару.
– Что, солнце уже взошло? – Ее голос прозвучал хрипло.
– Да, несколько часов назад. – Майкл подошел к кровати и поставил стакан воды на тумбочку.
Тара поерзала и приподнялась на локтях, но головная боль была невыносима. Пришлось снова лечь.
– Чувствуешь себя паршиво?
Она прикрыла глаза рукой.
– Немного. Ты не мог бы снова занавесить окно? Это просто жестоко.
Майкл присел на кровать. Матрас просел под его весом, и Тара невольно сместилась ближе к нему.
– У тебя странное представление о жестокости, Тара. Представь, как бы ты себя чувствовала, останься ты там еще дольше.
– Да, но я не осталась. – Она совсем не хотела туда идти, но заставила себя. Для… Ларс! – Черт возьми! – Она резко села в постели и вздрогнула от режущей боли в глазах. – Который час? – Может, где-нибудь планируется вечеринка. – Где мой телефон?
Стоило написать эсэмэску – у нее оставалось так мало времени, чтобы придумать что-нибудь до отправки одежды в Париж.
Он вручил ей сумку, которая лежала у нее в ногах. Тара покопалась в ней и вытащила мобильный телефон. Выключен.
– Ах, нет! Разрядился! – Она в отчаянии посмотрела на Майкла. – У тебя есть зарядное устройство?
– Тара. Успокойся и выпей воды.
– Но я могу что-нибудь пропустить. Этот парень, Ларс. Я так и не познакомилась с ним. У тебя есть зарядное устройство для такого телефона? Мне казалось, у нас с тобой одинаковые модели?
Майкл покачал головой. Встал.
– Куда ты?
Не оборачиваясь, он дошел до двери.
– За другим взглядом на жизнь.
Она посмотрела на его удаляющуюся спину.
– Что, черт возьми, это означает?
Ответа не последовало.
Что он имел в виду? Какой еще другой взгляд, когда твой бизнес идет прахом? Как и вся твоя жизнь. Если она не найдет выхода, рискует потерять все, что заработала на лондонской Неделе моды. А если у нее не появятся деньги на Париж, то не будет и финансовой возможности продолжать свое дело. Точка. А это значит публичное унижение. Банкротство.
А куда ты пойдешь без денег? Домой? Поджав хвост, выслушивая постоянное «а мы говорили»? Ни за что! Ни за что, ни за что. Ни за что.
У него-то все в порядке – куча денег и куча контрактов. А у нее… у нее… У нее адское похмелье, но в одном Майкл прав – все могло быть гораздо хуже. Тара потянулась к стакану с водой и выпила ее большими жадными глотками. Целиком. И еще у нее обезвоживание.
Все шло не по плану. У нее оставалось два дня, чтобы раздобыть деньги. Ну должен же кто-то быть заинтересован в ее финансировании? Может, она произвела впечатление вчера вечером? Нужно посмотреть в Интернете, что пишут о вечеринке. Еще есть время, чтобы заработать.
Тара выбралась из постели и заметила, что мерзкие тени для век осыпались и испачкали белоснежное постельное белье. Тогда она взглянула на собственное отражение в большом напольном зеркале. О боже, она напоминала букет увядших цветов! Волосы торчали в разные стороны, макияж размазался по лицу, а платье – переливающееся всеми сорока неоновыми оттенками – задралось и фрагментарно прикрывало ее тело. Очень фрагментарно. Остальные участки виднелись под разными углами и ракурсами, по большей части не самыми выигрышными.
