— Это ты сказал Лукреции, чтобы она поручила мне связаться с тобой. Значит, должно быть что-то, что я могу сделать, чтобы заслужить твою благосклонность, — выдавливаю я.
Он медленно ставит бокал на стол.
— Я слышал, ты хорошо танцуешь, — произносит он, переводя взгляд на остальных мужчин за столом. — Как насчет шоу для меня и моих парней, для начала?
Конечно, он знает, что я раньше танцевала в клетке в том же клубе, где выступала Адди. Я даже ожидала, что он это вспомнит, чтобы использовать как способ меня унизить. Но я не ожидала, что это будет так больно. Боль закипает внутри, превращаясь в ярость.
— Давай, маленькая шпионка, — тянет он, наслаждаясь моментом так, как только может этот ублюдок. — Все, что тебе нужно, это согласиться, и я сделаю больше, чем просто появлюсь на ток-шоу. Ты увидишь, как
Мы оба знаем, что в этом городе часто выживают именно так, но только не я. Мои руки сжимаются в кулаки под столом, пальцы переплетаются, белея от напряжения. Я пахала годами, чтобы добиться того, где я сейчас, и мне чертовски хочется влепить ему пощечину за то, что он даже предположил, будто я использовала секс и соблазнение.
— Ты не прав, — вмешивается Сиренна, прежде чем я успеваю что-то сказать, разрезая напряжение между нами. — И ты несправедлив, игнорируя всю ту работу, которую проделала Миа.
Она поднимает подбородок с вызовом, хотя ей это явно дается нелегко, особенно под весом неотрывного, ледяного взгляда Деклана. Я замечаю, что ее бокал уже наполовину пуст. Она сделала пару глотков, пока никто не смотрел. Сиренна знает, что ее выпивка стала проблемой, но это ее способ справляться с тем, что грызет ее изнутри.
— Миа пахала, чтобы добраться туда, где она сейчас, — продолжает Сиренна, ее взгляд обходит всех мужчин за столом, потому что это заявление адресовано не только Деклану. — Для этого нужна была определенная доза витамина C? — Она пожимает плечами, подзывая официанта для нового напитка.
Я, наверное, должна ее остановить, но не делаю этого.
— Конечно, нужна. Но знаешь что? Она заслужила свои связи. Не каждый может пробиться туда, куда она пробилась. Это ее готовность работать ради своих мечтаний, ее упорство и, да, ее стойкость привели ее туда, где она сегодня.
Деклан остается непоколебимым.
— Да, почти слышу героическую музыку на фоне. Но сейчас я тот, кто нужен Мие, чтобы сделать следующий шаг в ее карьере. Так что, вот мы здесь.
— Танцевать для тебя на столе я точно не буду, — заявляю я.
Он откидывается на спинку стула, отмахиваясь, словно ему плевать.
— Твое дело. Но тогда не трать мое время, потому что я сомневаюсь, что ты сможешь себе позволить мой гонорар.
Мы с Сиренной переглядываемся, обе в страхе, что зашли в тупик с этим миллиардером.
— Ты сам втянул меня в эту историю с Лукрецией. Тебе и разгребать, — настаиваю я. — Это было бы честно.
Он усмехается, его смех глубокий и опасный.
— Честно? Ну давай, Миа Роджерс. Ты давно тусуешься в элитных кругах Нью-Йорка и прекрасно знаешь, сколько стоит "честность", — парирует он. — Уж точно я сижу здесь не потому, что я справедливый человек. Но ты же находчивая девушка. Уверен, ты найдешь способ утихомирить свою начальницу.
Этот ублюдок не остановится, пока не увидит меня на коленях, да?
— Я сделаю тебе предложение, — перебиваю я, пока Сиренна не успела сказать то, что явно собиралась. — Я сделаю все, что ты попросишь, один раз. Но это должно касаться только тебя. — Я украдкой бросаю несколько взглядов на других мужчин за столом, которые смотрят на меня с интересом хищников, выжидающих, когда раненая добыча сделает последний вздох.
Деклан не спешит с ответом, внимательно оценивая мое предложение. Я изо всех сил пытаюсь удержать на лице уверенность, которую совсем не чувствую. Он слишком долго думает, и у меня начинает звенеть в ушах. Я с трудом удерживаюсь, чтобы не начать ерзать на стуле. И вот, наконец, его губы изгибаются в знакомой ухмылке, которая ясно говорит: «Ты именно там, где я хотел тебя видеть».
— Что угодно, когда угодно, и без срока давности, — произносит он.
Я фыркаю.
— Как будто это когда-нибудь случится.
Деклан пожимает плечами, будто ему плевать, и подносит бокал к губам. Все за столом наблюдают за каждым его движением, словно от этого зависит их жизнь. А для некоторых это действительно так. Вот и я снова здесь, завишу от него, прекрасно понимая, что все только усугубится.
— Ты не можешь требовать бессрочного обязательства в обмен на единичную услугу. Мое полное подчинение после короткого появления на шоу Лукреции?
Он хмурится, будто действительно размышляет над моими словами. Сердце в груди колотится все сильнее. Могу ли я хоть надеяться, что он проявит хоть каплю здравого смысла?
