Меня принуждали к свадьбе с герцогом – двоюродным братом короля. Нежелание выходить замуж обернулось встречей с истинной любовью, а срыв навязанного венчания – раскрытием неожиданных тайн. Все, что прежде я считала своей жизнью, что имело для меня значение, оказалось фарсом. Неужели я осталась одна: без семьи, без рода, без защиты? Кто я, и что знаю о кванталях? Невзирая на трудности, мне предстоит выяснить, что таит в себе прошлое и чего ждать от будущего…
– Что ты знаешь, отвечай?! – сквозь кровавую пелену гнева я взирал на дряхлого облезлого храмовника и тряс его, с силой сжав щуплые осунувшиеся плечи.
– Эйдан, прекрати! – прикрикнул старый друг и попытался вырвать у меня добычу: бледную, напуганную и потрясенную происходящим. – Отпусти его!
Несмотря на безумство, бурлящее внутри, я опомнился, когда эхо, разлетевшееся по всем закуткам мрачной полуразрушенной старой часовни на отшибе деревушки, одним демонам ведомо где, пронзило слух требовательным и повторяющимся «отпусти». С трудом разогнув пальцы, что с силой впились в дряхлого старика, сделал глубокий вдох, прогоняя наваждение и сделал шаг назад, уступая место здравомыслящему Эквуду. Так было лучше для всех.
Закрыл на миг глаза в попытки согнать кровавую пелену, чтоб не сорваться вновь, не испортить все окончательно. Хотя, именно она, все то время, после известия от Или, гнала меня вперед, не давая остановиться ни на секунду, призывала найти ее, уберечь, забрать во что бы то ни стало и спрятать. Укрыть от всех, чтобы не видели, не забрали, не обидели. «Моя! Только моя и ничья больше!» – эгоистично подсказывал внутренний голос, клокочущий и гневный.
Мы и так потеряли слишком много времени! Демоны бы побрали этот турнир с его неожиданностями! Я ведь знал, что это она, а не Эндрю! Мы выяснили это с Риком прежде. Не нужно было лезть к ней с правдой, дать возможность доиграть. Отдать ей эту победу, для чего бы она ей не требовалась! Но я не знал, что все обернется подобным образом.
Оказавшись рядом, я не смог удержаться. Наш поцелуй вновь затуманил рассудок. Страсть накрыла с головой, сердце застучало быстрей, стихия требовательно потянулась к девушке, желая коснуться ее, слиться, раствориться в ней. Время, что мне удавалось провести с Или, наполняло силой, энергией, немыслимым восторгом. Но чем это было для нее? Я не знал…
И когда она, побледнев и покачнувшись там, в маленькой кабинке финалистов, едва не потеряла сознание, я испугался. Илейн оттолкнула, не позволила коснуться, не дала возможности помочь. И я отпустил, надеясь, что так будет правильно.
Дальше было хуже: девушка не стала бороться. Оказавшись со мной на арене, ушла в оборону, а потом понял, что ей плохо, что она не способно управлять своим элементалем. Видел это по ее состоянию, по взгляду. Я молился всем Богам и Стихиям, чтобы бой окончился, чтобы все было в порядке, и чтобы она не пострадала.
Каким образом мне тогда удалось перехватить ее элементаля не ясно, лишь бессознательно отдавая ему приказы, узнал, что мне поддается стихия – земля. Все это случилось в тот момент, когда Или потеряла силы, перестала ориентироваться и элементаль едва не придавил свою хозяйку. Я остановил его, отшвырнуть в сторону. И ужаснулся. А что, если это я виной тому, что ей хуже?..
Потом побег: трусливый и скоропостижный. Планировал поговорить с Эквудом в моем доме, там, где нас не услышат, где я свободно могу сообщить обо всем, поделиться открытиями. И это послание…
В коротких фразах ощущалось отчаяние, нежелание подчиняться чужой воле и мольба о помощи. Я мгновенно сорвался с места, едва всучив клочок бумаги в руки Рика. Поиск начался с центрального храма, но там никого не оказалось. Лишь после того, как друг связался с людьми, следящими за Фаервудом по незаметно поставленным на него прежде чарам поиска, нам удалось узнать, где они. Но мы снова опоздали…
– Эйд, возьми себя в руки, – вновь ворвалось в мысли голос Рика, прозвучавший совсем рядом. – Мы найдем Илейн. С ней ничего не случится. Она определенно нужна Фаервуду, и он не причинит ей вреда.
В том-то и проблема. Эквуд считает, что я боюсь за Или только из-за дяди. Как же он ошибается. Ей может грозить опасность куда хуже…
– Ты не понимаешь, – повернувшись к Рику, отчаянно произнес я. – Она, возможно, умирает, и в этом виноват я!
– Не понял, – нахмурившись, сказал друг недоуменно. – Объясни. Почему ты так считаешь?
– На турнире я перехватил ее элементаля, понимаешь?! – воскликнул я. – Управлял им я, – не она.
За сказанными в порыве отчаяния откровениями повисла тишина. По ошарашенным лицам Эквуда и старого храмовника я понял, что известие стало для них полной неожиданностью.
Я взирал на друга и старого храмовника, и если удивление Эквуда мне было понятно, то вот старика, – нет. Он-то чему поражен? Неужели никогда ни с чем таким не сталкивался?.. Рик, быстро придя в себя, вопросительно покосился на Святейшество.
– Что Вы можете об этом сказать? – поинтересовался он.
– Я ничего подобного не встречал, – старик, вздрогнув, замотал головой. Его странная встревоженная интонация выдавала, что он врет.
– Мне вот почему-то так не кажется, – разозлившись, я вновь шагнул к храмовнику. – Сдается мне, что он что-то недоговаривает. Наверное, мне все же стоит его придушить.
Я едва держал себя в руках, а этот лживый старикашка только раззадоривал меня, будто специально. Однако, мое новое наступление, вызвало в нем тревогу. Дед затрясся и побледнел.
