— Хочу тебя, — Илья раскатывает защиту, возвращается ко мне, запечатывает мой рот страстным поцелуем и нетерпеливо врывается в окутанное негой тело.
Растягивает. Наполняет. Таранит.
Странное чувство. Теперь, когда мы единое целое, все будто встает на свои места.
Выдох.
Вдох.
Сталкиваемся ртами.
— Илюша…
— Саня…
Мало. Мне его катастрофически мало.
Может и не нужны никакие слова, но меня распирает от накативших эмоций. От чувства вины, ведь расстались мы плохо, и я до сих пор не нашла в себе смелости извиниться. Конкретно перед ним.
— Я скучала, — вырывается все-таки. Хоть и не собиралась откровенничать, но…
Ничего в ответ. Разве что толчки становятся амплитуднее, а поцелуи агрессивнее.
Ладно. Забираю хотя бы это.
Впитываю в себя его взгляд: пылкий, обжигающий. До самого нутра пробирающийся.
— Че плачешь? — хмурится, останавливаясь.
— Я нормально, — только сейчас замечаю, что по щекам безостановочно катятся слезы.
— Говори, — как обычно, давит и дожимает.
Упрямо молчу. Крепче обнимаю за шею, пытаюсь поцеловать, но он не реагирует.
— Харитонова… — начинает злиться.
А я ж так красочно представляю вот на этом самом месте
— В чем дело? — зажимает в ладонях мое лицо, вынуждая смотреть на него.
Зажмуриваюсь. Облизываю соленые губы.
— Слышь?
— Ты… Ты и Свечка, — выдыхаю вымученно.
— Опять блять, — раздражается тут же.
— Спал с ней или нет?
— Спал, — выдает спокойно, и все мои надежды рассыпаются в пыль.
— Ясно…
По ощущениям будто смертельную дозу кислоты в себя отправила.
Чудом держусь и не бьюсь в истерике. Только до тошноты противно вдруг становится. Одно ведь представлять, и совсем другое — услышать вот так в лоб, напрямую.
Каменею. Медленно умираю от презрения к самой себе.
— Не целуй. Не трогай, — резко выхожу из оцепенения.
Трясет.
Плачу. От унижения. От обиды.
— Дура глупая.
— Пошел ты! — нахожу в себе силы его оттолкнуть.
— Сука, все нервы мне вытрепала, — кусает за подбородок.
— Отвали!
— Переобулась. А только что чесала про то, что я тебе нужен.
— Не после нее! — кричу я гневно.
— Идиотка, — тянет за волосы и оставляет засос на моей шее.
— Отпусти! — яростно царапаю его спину.
— Зараза бешеная, — смеется.
— Ненавижу тебя! — бью по плечам.
— Уймись.
— Ты спал с ней! Спал!
— Это было давно. До тебя еще!
— Ты…
Смысл сказанного доходит до меня с опозданием.
— Че уставилась? — оглаживает мои губы большим пальцем. — Тема с Леной закрыта. Сколько можно повторять?
— И что…
— Что?
— У тебя никого… пока мы…
— Не до баб было, — отрезает сухо.
— Ага, то есть если бы ты был посвободнее, то…
— Харитонова, тебе идет молчать, — опять затыкает мой рот своим.
— Довольна?
— Довольна, — бурчу, расслабляясь.
— Дальше продолжим или передумала?
— Продолжай, — великодушно разрешаю.
— Ты ебанутая, в курсе?
— В курсе, — оплетаю руками-ногами его торс. — Что угодно прощу, только не это. Понял?
— Ты слишком много болтаешь.
— Ну так заставь замолчать, — кидаю с вызовом, и он с готовностью выполняет мою просьбу.
Дикарь блин. То ли злой, то ли голодный. То ли все это вместе.
На ближайшие несколько минут выпадаю из реальности.
Еще тогда, в самую первую ночь, поняла, что мы идеально совпадаем в физическом плане. Ведь пока знакомые девчонки пугали друг друга страшилками про первый секс, я хранила в памяти лишь приятные воспоминания, которые однозначно перечеркнули секунды боли.
— Что?
— Твой рот, Рыжая…
— М?
— Хочу. Пиздец как.
— Ну целуй, — краснея, пытаюсь закосить под дурочку, хотя прекрасно понимаю, о чем идет речь.
Двигаемся в такт.
Неотрывно смотрим друг на друга.
Поглощаем эту сумасшедшую энергию.
Обмениваемся.
Обоюдно принимаем.
— Знаешь, сколько раз представлял, как ты стоишь передо мной на коленях?
— Сколько? — стираю капельку пота, стекающую по его лбу.
Вместо ответа мы очередным заходом целуемся как ненормальные. Страстно. Первобытно. Ненасытно. Распаляясь все больше.
Ласки Ильи становятся грубее. Толчки — резче, глубже. На каждый резонирую постыдным стоном и крупной дрожью, расходящейся по коже.
— Давай… Кончай, мелкая. Кончай, — выдыхает в самое ухо хрипло.
Ловлю эйфорию.
Распадаюсь на микрочастицы.
Моргаю. Моргаю…
Изображение плывет. Тело повторно кайфует.
Краем сознания отмечаю, что и его накрывает тоже.
Под моими ладонями перекатываются напряженные мышцы спины. Илья матерится и утыкается лицом в мою шею, царапая тонкую кожу щетиной.
Вот так. Почти одновременно приходим к бурному финалу.
Тишину разбивает асинхронное сбившееся дыхание и оголтелый стук наших обезумевших сердец.
Круто разделять такие секунды. Это же не просто секс. Это ощущение того, что ты — часть другого человека. Часть вашего мира. Исключительно вашего.