— Не говорите чепухи, Эмили. Виноваты ваш дядя и брат. Но не вы…
Эмили вздрогнула и сделала шаг назад. Почему ей стало казаться, что на нее надвигаются стены? Почему, ну почему никто не хочет осудить ее? Упрекнуть? Куда она попала?..
— Вы не правы, Виктория!… — начала было она, но ее быстро прервали.
— Тори, прошу вас, зовите меня Тори. Именно так меня называют друзья…
— Я ведь не ваш друг… — жалобно напомнила Эмили, чувствуя, как дрожат колени.
Что с ней происходило? Что происходило с людьми, окружавшими ее?
Тори подошла к ней и взяла девушку за дрожащие руки, которые к тому же были просто ледяными. Глядя ей в глаза, Тори подумала, какие они невероятно зеленые.
— Эмили, я очень рада, что все это непростое время именно вы были с моим сыном и сумели его в целости доставить ко мне. Габби очень любит Ника, только боюсь, он не имеет ни малейшего представления о том, как заботиться о детях. В том, что мой сын и брат благополучно добрались до дома, думаю, есть и ваша заслуга.
— Вы не понимаете! — в отчаянии воскликнула Эмили, отняла руки и отошла от матери Ника на безопасное расстояние. Ей казалось, что она разваливаться на части, потому что она уже не могла понять мир, в котором находилась.
Тори пристально посмотрела на дружащие плечи девушки, начиная многое понимать. Из слов сестер. Из писем Габби. Из личных замечаний.
— Эмили, вы глубоко заблуждаетесь, если считаете, что ничего не сделали. Вы заботились о моем сыне, хотя могли бы этого не делать. Я никогда не смогу забыть вашу доброту. И взамен хочу предложить свою дружбу. Это самое малое, что я могу сейчас сделать.
— Вы не должны так говорить, — едва слышно произнесла Эмили, закрыв глаза. — Настоящая дружба бесценна.
Она это знала, потому что имела бесценную дружбу с Эммой. И навеки потеряла ее…
Слова Эмили поразили Тори в самое сердце. Она не думала обнаружить то, о чем рассказывали ей Кейт и Алекс. Тори вынуждена была признать, что девушка, стоявшая перед ней, настоящая загадка. Чувствуя к ней глубокую признательность и сострадание, видя, как той нелегко всё это, желая успокоить и смягчить ее, Тори подошла к ней и уже боле бодрым голосом сказала:
— Сделаем вот как, вы сейчас немного отдохнете, а потом спуститесь вниз. Перед ужином я бы хотела кое с кем познакомить вас. Хорошо?
Эмили медленно обернулась и столкнулась с теплой улыбкой матери Ника, которая так сильно напоминала улыбку Габриеля. Сердце сжала глухая тоска по нему, а в горле встал густой комок, мешавший говорить, но она пересилила себя.
— Хорошо…
— Вот и отлично. — Тори улыбнулась ей еще раз и развернулась, чтобы уйти, но внезапно остановилась на полпути, словно бы что-то вспомнила, и обернулась. — Мой брат… Надеюсь, Габриел вел себя примерно с вами?
Эмили удивленно посмотрела на нее.
— Что?
Тори улыбкой попыталась отвлечь Эмили, когда снова спросила:
— Я хотела узнать, хорошо ли вел себя с вами Габриел?
Какой странный вопрос. Эмили выпрямилась и пристально посмотрела на Викторию, не понимая, к чему она клонит. И наконец ответила:
— Да.
— Он вас не обижал?
Эмили нахмурилась еще больше.
— Почему вы спрашиваете об этом?
Улыбка Виктории стала шире.
— Я подумала, что если есть, за что отругать его, лучше я сделаю это сейчас, потому что в ближайший год или два я просто не смогу быть сердитой на него.
Эмили проглотила ком в горле, вспомнив все те сотни, тысячи раз, когда она была благодарна Габриелю, а не сердита на него…
— Поверьте, у вас не будет для этого ни малейшего повода.
Виктория какое-то время молча смотрела на нее, а потом кивнула, словно бы сделав какие-то свои выводы.
— Я на это очень надеялась.
Почему Эмили казалось, что за этими словами скрывалось нечто другое? Когда Тори собиралась уже выходить из комнаты, на этот раз ее остановил робкий голос Эмили.
— Виктория?
Тори быстро обернулась. Какая упрямая девочка, так и не решилась назвать ее по особому имени.
— Да?
— Как… — Эмили приподняла руку, а потом в нерешительности сжала пальцы и опустила руку. — Как Ник?
Тори вдруг заметила предательский блеск в глазах девушки за долю секунды до того, как она опустила голову, скрыв свое лицо. В ее голосе было слышно столько боли и тоски, что сердце Тори невольно сжалось. А потом потеплело на душе.
— С ним все хорошо, — мягко заверила она.
Но кажется, это не удовлетворило девушку, потому что она снова спросила:
— Он покушал?
Тори полностью обернулась, когда ответила:
— Он давно покушал и сейчас спит. — Глядя на одиноко стоявшую фигуру, Тори вдруг задалась вопросом, кто на самом деле Эмили? Кто девушка, которую пытался защитить Габби? И которая на самом деле беспокоилась о Нике? Ей было необходимо поговорить с Габби, и как можно скорее. — Эмили, вам тоже лучше немного отдохнуть. Вам нужен отдых…
