Представьте себе великое множество перепутанных трубочек, реле, катушек, кнопок, выключателей и дисков. Предположим, что человеческий разум так соединил все это между собой, что получилась машина, способная переходить в другой поток времени.
Назовем эту машину Времялазом.
Предположим, что Времялаз может перенести нас в прошлое. Он может перенести нас во вчерашний день. А может в прошлогоднее Рождество. Или еще дальше…
чтобы заглянуть через плечо Аврааму Линкольну, читающему какую–то книгу…
чтобы увидеть Вэлли Фордж, встать рядом с генералом Джорджем Вашингтоном, затрепетать вместе с Континентальной армией, наблюдая рождение страны…
чтобы увидеть Колумба, оказаться на палубе деревянного судна, рассмотреть паруса «Ниньи», «Пинты» и «Санта–Марии» при ярком свете океанского полдня…
И еще дальше в прошлое…
Вернуться к Крестовым походам, к хану Кублаю, к древним египтянам…
А тогда почему бы не к самому началу? Почему не на миллион лет назад, на десять, на сто миллионов?
На Земле изобилие новой, необузданной жизни, изобилие динозавров.
Эра динозавров.
Именно в нее войдем мы на страницах нашей книги. Времялаз в наших руках, мы можем использовать его. Так давайте же вернемся к началу.
Сперва он увидел дорожный знак, большой, белый, запрещающий. Знак внезапно возник из окружающей высокой травы на фоне бледно–голубого неба, точно вытянутая рука дорожного полицейского. На знаке черными буквами было написано:
«ПРОЕЗД ТОЛЬКО ДЛЯ СОТРУДНИКОВ ВРЕМЯЛАЗА».
Чак Спенсер посмотрел на знак и провел подрагивающими пальцами по светлым волосам, подстриженным «ежиком». Брат Оуэн попросил, чтобы он подождал возле знака, но прошло уже пятнадцать минут, а Оуэн не возвращался, и Чак стал волноваться.
Он нервно озирался, разглядывая ограду из колючей проволоки, протянутой через покрытое травой поле. Высокое небо над головой походило на голубой китайский зонтик, местами запятнанный напоминающими пучки хлопка облаками.
Умеренный бриз проводил пальцами по траве, заставляя тихонько гудеть насекомых.
Мирная сцена, пейзаж, лишенный всякой напряженности. И все же Чаку хотелось нарушить эту тишину. Ему хотелось прыгать, кричать или бегать по полю.
Он знал, что это глупо. В конце концов, Оуэн ездит к Времялазу каждые две недели. Для брата это обычное дело, вроде как чистить зубы или причесываться. Как–то так.
«Но это не обычное дело для меня», — подумал Чак.
Мысленно он кивнул, соглашаясь с собой, и повернулся, чтобы рассмотреть низкое, длинное здание, словно присевшее на корточки у горизонта. Оуэн вошел в здание, и Чак понимал, что там, вероятно, происходит последняя проверка для допуска к секретным документам дабы удостовериться, что все в порядке.
Чак. сжал кулаки и сунул руки в карманы.
«Не будь глупцом», — сказал он себе.
Но не удержался и тут же обернулся через плечо. Где же все? Что их задерживает?
Прежде чем уйти, Оуэн отдал брату исчерпывающие инструкции.
— Минут через пять сюда прибудет группа охотников, — сказал он. — Они станут искать меня, Чак, и начнут волноваться, если не застанут. Только передай, что ты мой брат, что я скоро вернусь. Я быстро.
Очевидно, быстро не получилось. Если точно, то его не было семнадцать минут и тридцать три секунды. И никаких сигналов тоже.
И при этом не прибыли никакие охотники.
На короткий, ужасный момент у Чака возникло чувство, что Времялаз уже заработал. Возможно, Оуэн уже махнул на сколько–то лет в прошлое, и совершенно напрасно ждать брата, которого не будет еще много месяцев.
Он собирался серьезно обдумать это, когда вдалеке послышался шум мотора. Он повернулся и поглядел на большие ворота в ограде из колючей проволоки. Пока грузовик и джип поднимались по склону холма, из кабинок по обе стороны ворот вышли двое полицейских с винтовками, похоже, автоматическими. Грузовик поднял гигантское облако пыли, в котором утонул идущий позади него джип. Когда машины подъехали к воротам, Чак услышал, как один из полицейских крикнул: «Стоять!»
Грузовик резко затормозил, его колеса заскользили на грунтовой дороге.
