— Значит, это цивилизация, которая уничтожила себя в атомной войне, так что не осталось никаких следов, — сказал он.
— И опять-таки невозможно. Даже если они превратили все свои города атомными бомбами в развалины, то кто убрал потом эти развалины? Невозможно…
Стоддард почувствовал, что Джексон действует ему на нервы.
— Если ты еще раз скажешь это слово…
— Тогда — невообразимо. Ты безупречный идиот, Стоддард. Если археологи будущего когда-нибудь раскопают твой скелет, то интересно было бы узнать, какое объяснение они дадут твоему дубовому черепу? Говорю раз и навсегда, невозможно-невообразимо-непредставимо-немыслимо — придумай любой другой синоним, чтобы любая цивилизация прошлого исчезла с Земли без следа. Особенно РАЗВИТАЯ цивилизация.
Стоддард с ненавистью посмотрел на насмешливо сияющий бронзовый цилиндр.
— Хотел бы я, чтобы эту штуку никогда не находили, — прорычал он. — Интересно, в психушке хороший уход? Какой вообще может быть ответ у этой загадки?
Ответом было молчание. Ничто не могло прервать глубокие размышления его коллеги.
— И что хуже всего, — вздохнул Стоддард, — что здесь была наша слава! Мы хотели поразить Битти — и весь мир — своей блестящей разгадкой эпохи, откуда прибыла капсула времени!.. Да брось ты этот проектор, Джексон!
— Погоди… Вот эта кнопка… Я думаю, она возвращает фильм к началу. А вот эта…
Таинственный голос снова заполнил воздух, но стал более низким, растягивая слова.
Стоддард, вытянувшись в струнку, с ошеломленным выражением лица прислушивался к нему.
— Постой-ка, Джексон, мне кажется, теперь я кое-что могу понять. Помимо пуска пленки с начала, что еще ты…
Ответе тоже прозвучал взволнованно.
— Надо было только замедлить проекцию другой кнопкой. Изображение теперь идет в замедленном темпе, а голос… Да, теперь мы можем разобрать отдельные слова.
Они терпеливо слушали довольно долгое время. Затем Стоддард покачал головой.
— Ну и что все это значит? — умоляюще спросил он. — У тебя есть какие-то идеи?
— Это странная история, Стоддард. Самая странная, когда-либо случившаяся с Сотворения Мира. Используй же свое воображение. Вспомни сияющие картины великолепной цивилизации, которые нам показали, — цивилизации, что послала эту капсулу. И подумай о том, что они дошли до конца ПУТИ. Из отдельных разобранных слов комментатора можно понять, что он говорил о какой-то болезни. Ужасной болезни, стершей с лица планеты всю расу до последнего человека… — Пауза, затем печальное продолжение. — Даже их великолепная наука не смогла остановить болезнь. Они вымирали. Осталась безжизненная планета, с которой исчезли все растения и животные. Безжизненный мир. Ужасно трагично… ужасно… Но они не могли уйти бесследно. Они хотели, чтобы кто-нибудь узнал о них. Об их месте в истории Земли. Не было смысла хоронить капсулу на безжизненной планете для будущих поколений, потому что никакого БУДУЩЕГО у них уже не было. Теперь ты понимаешь, Стоддард?
— Да, — вздохнул Стоддард. — Конечно, теперь я понял. Они из другого мира.
Он замолчал, словно пораженный собственными словами, затем взволнованно продолжал:
— Они не видели смысла закапывать капсулу в собственном мире, потому что у него нет будущего. Так что они послали ее через пространство и закопали здесь, на Земле. Поэтому и нет никаких следов их цивилизации — они не отсюда! И еще. Джексон, обрати внимание на голову комментатора. У него большой череп. Процентов на двадцать пять больше нашего. Ясно, что они не homo sapiens, а люди из другого мира. Теперь это совершенно очевидно.
— Совершенно очевидная чушь, — последовал усталый ответ.
— Почему же мы тогда понимаем их язык, хотя бы отдельные слова? Эти люди с большими черепами… Мы закапываем капсулы, чтобы их отыскали наши потомки в далеком будущем. Но они, с гораздо более развитой наукой, послали их в прошлое. Эта капсула времени — посылка от наших далеких потомков, посылка из будущего, отделенного от нас миллионом лет.
Стоддард задохнулся от волнения.
В голове его молнией пронеслись мысли: «Это буквально капсула времени. Человеческая раса закончила свой путь через миллион лет… Конец… И здесь мы видели запись последнего человека Земли.
Затем он опомнился и стиснул Джексон в объятиях.
— Джексон, ты гений! Мы все-таки потрясем мир! Но как ты поняла, что это английский язык, только искаженный и произносимый в ускоренном темпе?
— Мой милый, — сказала Эллен Джексон, — а ты никогда не слышал о женской интуиции?
