Наташка не вернулась из загородной поездки. Славик получил соответствующее распоряжение в первый же вечер Наташкиного отдыха, в тот самый вечер, когда в квартире-лаборатории разыгралась трагедия. Славик молча выслушал приказ, бросил трубку на песчаный берег, около своих ног. Наташка в это время выходила из озера, очень красивая в лучах заходящего солнца. Славик заботливо накинул на плечи девушки махровую простыню, откупорил бутылку шампанского и под ее веселый смех наполнил шипучей влагой пластиковый стаканчик. Наташка, потряхивая мокрыми волосами, приняла стаканчик из рук Славика, подождала, когда он наполнит свой.
— За что? — весело спросила девушка.
— За хороший отдых, — сказал Славик.
Надо отдать ему должное, Славик постарался, чтобы последние дни Наташи были лучшими в ее жизни.
В этом она и призналась своему спутнику, когда «БМВ» возвращалась в столицу.
— Как не хочется возвращаться! — воскликнула Наташка, подставляя руку навстречу теплой тугой струе воздуха, бьющей в открытое окно.
Славик посмотрел на девушку и отвернулся. Автомобиль остановился на участке дороги, огражденном густым лиственным лесом. Что-то нашептывая Наташе и обнимая ее за плечи, Славик увлек девушку в лес. К машине он вышел один.
Безвестный бомж, жертва неудачного эксперимента, был похоронен в свежевырытой могиле на одном из городских кладбищ. По иронии судьбы, в этой же могиле на следующий день упокоилось тело известного врача-нарколога.
Игорь Ветров был «посажен на иглу». Первая неудача не остановила клан Висницких. Сам Сергей Николаевич, относившийся сначала к этой затее скептически, почуял вкус скорой победы. И чутье не обмануло его. Могучий интеллект Игоря Ветрова, в полной мере зависящего теперь от строго, как по талонам, выдаваемой дозы героина, справился с задачей. Через полгода технология нового «китайского белка» была полностью разработана.
Испытания препарата, проведенные на нередеющей армии столичных бомжей, прошли блестяще.
Пришло время разворачивать лабораторию.
Табачный дым извивался причудливыми узорами.
— Открой окно, Дима, — не выдержал хозяин кабинета.
Дима Чиртков поднялся из-за стола, распахнул высокие створки окон, вернулся на свое место. Свежий вечерний воздух полился в кабинет начальника МУРа. Сидевшие за столом мужчины одновременно глубоко вдохнули его, затушив в пепельницах окурки.
— Продолжай, — кивнул Диме Грязнов.
Дима опять склонился к листу ватмана. В центре листа была обозначена красным кружком Москва. К ней от других, меньшего размера кружков тянулись синего цвета стрелки. Все это походило на схематически изображенный театр военных действий.
— Это поток наркотиков, идущих в столицу, — пояснил Дима. — Опий поступает из Афганистана, Пакистана и наших бывших братских среднеазиатских республик. Оттуда же следует марихуана. Нигерийцы поставляют кокаин из Латинской Америки и героин из тех же Афгана, Пакистана и Индии. Из Украины поступает маковая соломка. Синтетику привозят в основном из Западной Европы. Москва сегодня является крупным потребителем наркотических веществ. Но она, естественно, сохранила и свои транзитные функции. Движение наркотиков из Москвы в различные регионы страны обозначено красными стрелками.
— Ну, хорошо, хорошо, это все общие места, — нетерпеливо перебил подчиненного Грязнов.
— Александр Борисович просил сделать схему, я сделал, — обиженно ответил Чиртков, глянув на молча сидевшего Турецкого.
— Ну сделал — и молодец. Давай ближе к нашим баранам, — поторопил его Вячеслав.
— Вещества, следующие через Москву транзитом из-за границы, идентифицируются по характеру упаковки или расфасовки как заграничный товар. Если речь идет о синтетике, то ампулы — зарубежного производства. Интересующий нас «китайский белок» производится или, во всяком случае, расфасовывается на нашей территории. Об этом свидетельствуют ампулы, в которых находится препарат. Все они отечественного производства. Кроме того, используются ампулы из-под других лекарственных веществ, например из-под новокаина. Движение «китайского белка» по территории России показано на схеме зелеными стрелками. Дело дошло до того, что этим наркотиком пользуются и некоторые должностные лица в самом Кремле.
Турецкий молча пододвинул к себе лист ватмана, углубился в схему.
— Ты мне лучше скажи, что в казино Свимонишвили. Всех перетрясли?
— Допрашивали еще раз. Емельянов работал. Все по-прежнему: все были на местах, все друг друга видели.
— Всех допросили? До единого?
— Ну да, — неуверенно ответил Дима. — Точнее, нет. Не допросили только Татьяну Кветную. Она в тот вечер работала на входе в казино, встречала посетителей. Это был ее первый рабочий день. И последний. Девчонку так напугала смерть Горностаевой, что она больше на работу не выходила.
— Так почему не допросили? Адрес-то ее есть?
— Она в общежитии прописана. Библиотечного института. А тут ведь каникулы. Девчонка на следующий день домой уехала, в Старую Руссу.
