Опасное богатство полностью

– Я очень хорошо знаком с мистером Эмнеслеем, – сказал Перегрин. – Как вы думаете, он бы мог за меня поручиться?

– Думаю, что нет, если он когда-нибудь видел ваш экипаж четверкой,—жестоко сказал мистер Фитцджон. – В любом случае, против вас было бы много черных шаров, дорогой старина! Попробуйте клуб Бенсингтон; мне кажется, там нет таких строгостей. И к тому же, никто не знает точно, но у них может быть вакансия.

Однако такое предложение ни в какой мере не могло удовлетворить Перегрина: или его примут в «Клуб четырех коней», или он никуда не пойдет вообще!

– Все дело в том, – откровенно признался мистер Фитцджон, – что вы не умеете править лошадьми, Перри. Я соглашусь, что вы отчаянно скачете верхом, но сидеть позади вас, когда вы погоняете упряжку, я не согласился бы и за сто фунтов! Кривые у вас руки, мой милый! Кривые!

При этих словах Перегрин вскипел от ярости, а Джудит только засмеялась. Позже она повторила своему опекуну понравившееся ей выражение мистера Фитцджона. Она как раз правила своим фаэтоном в Гайд-парке и там поравнялась с экипажем Ворта. Джудит очень дружелюбно сказала:

– А я очень хотела вас повстречать, лорд Ворт. Хочу попросить вас об одном одолжении.

Брови графа от удивления поднялись.

– Правда? О каком же одолжении, мисс Тэвернер?

Джудит улыбнулась.

– Вы не очень-то галантны, сэр. Вам надо было бы сказать: «Все, что в моих силах, дорогая Джудит, я буду счастлив исполнить для вас». Или немного попроще: «Вы так милы, что о чем-то просите меня, дорогая!»

Ворт, слегка забавляясь, ответил:

– Больше всего, мисс Тэвернер, я вам не верю тогда, когда вы льстиво чего-нибудь просите. Так о каком же одолжении дает речь?

– Ох, сущая ерунда! Я только прошу вас ухитриться и сделать так, чтобы Перри приняли в конный клуб, – сказала Джудит самым сладчайшим голосом, на который она только была способна.

– Мое инстинктивное чувство опасности очень редко меня обманывает, – заметил Его Светлость. – Разумеется, я этого не сделаю, мисс Тэвернер. Порекомендуйте ему обратиться к его другу Фитцджону. Вот он мог бы его представить в клуб, хотя лично я поставлю против Перегрина черный шар.

– Вы ужасно неприятный человек. И мистер Фитцджон ничуть не лучше. Он говорит, что у Перри кривые руки.

– Представляю, что он мог сказать именно так. Правда, я не вижу, зачем это выражение надо употреблять вам.

– А оно, что, очень вульгарно? – поинтересовалась Джудит. – Мне показалось, что оно на редкость удачное!

– Это выражение ужасно вульгарное, – уничтожающе ответил граф.

– Ну ладно, – произнесла Джудит, готовясь снова влезть на козлы и продолжать поездку. – Я ужасно рада, лорд Ворт, что я не ваша дочь, потому что, как мне кажется, вы судите обо всем чересчур строго.

– Не моя дочь! – воскликнул граф так, как будто его поразили гром и молния.

– Именно так, чему вы удивляетесь? Вам следует знать, что мне нисколько бы не хотелось, чтобы вы были моим отцом.

– У меня камень с души свалился при этих ваших словах, мисс Тэвернер, – мрачно произнес Ворт.

Джудит заметила, что привела графа в замешательство, и едва удержалась от улыбки. Она поклонилась и поехала дальше.

Перегрин довольно долго не мог забыть свое огорчение. Однако к середине апреля мысли его повернулись совсем в другую сторону. Он начал приставать к сестре, чтобы она попросила графа дать им возможность провести два-три месяца на курорте в Брайтоне. Джудит и самой очень этого хотелось. В преддверии больших торжеств, посвященных празднованию дня рождения Регента двенадцатого апреля, Лондон уже значительно опустел. Из всего услышанного в эти дни Джудит сделала вывод, что они могут реально упустить свой шанс снять для себя в Брайтоне подходящие апартаменты, если еще дольше задержатся в Лондоне. Между собой Джудит и Перегрин договорились, что если Ворт даст им свое согласие, то Перри в начале мая поедет в Брайтон вдвоем с кузеном, и там они снимут для всех апартаменты.

Граф дал свое согласие без малейших колебаний, но при этом умудрился рассердить мисс Тэвернер.

– Я полностью разделяю ваши планы – для вас весьма желательно на лето уехать из города. Я считаю, что самым удобным днем для отъезда будет двенадцатое мая, но, если вы хотите уехать раньше, я полагаю, это можно устроить.

– Вы считаете! – повторила мисс Тэвернер. – Вы хотите сказать, что уже договорились о нашей поездке в Брайтон?

– Естественно. А кто же еще это должен делать?

– Никто! – рассердилась мисс Тэвернер. – Это должны делать мы с Перегрином сами! Вы даже не сочли нужным сказать об этом хоть слово ни мне, ни ему, а мы не хотим, чтобы нашим будущим распоряжались так своевольно.

– Я думал, вы хотели поехать в Брайтон? – спросил Ворт.

– Я и поеду в Брайтон.

– Тогда из-за чего весь этот шум? – спокойно поинтересовался граф. – Я послал туда Блэкедера, чтобы он подыскал для вас подходящий дом. Я сделал только то, что вы сами хотели.

– Вы сделали куда больше! Перри вместе с кузеном собирается поехать в Брайтон и сам выбрать для нас дом.