Бай провел гостя по всему дому, показал великолепную биллиардную и библиотеку в подвале. Мимоходом открыл дверь в просторную кладовую, где на стеллажах, до самого потолка, лежали бутылки, привезенные из-за границы: редчайшие коньяки, водка, виски, вина. Бай был искренним, открыто демонстрируя свои пристрастия. Сказал, что мог бы предложить в данный момент любое по большому мировому каталогу, но, увы, гость за рулем.*Значит, в следующий раз. И Турецкий согласно кивал: конечно, в следующий, и он не за горами, и обязательно найдется повод… А Виталий Александрович продолжал демонстрировать свои привязанности, как бы постоянно подчеркивая, что он никуда бежать больше не собирается, что он чист перед Россией, и все это, в конце концов, достанется ей же — Родине. Ибо в свитом гнезде вряд ли уже прозвучат голоса птенцов… А как на сей счет у Александра Борисовича? Ах, дочь? Поди, чудо природы? А как же — истинное чудо…
Воскресенье, 16 июля, ранний вечер
И кабинет свой показал Бай, и обширную столовую, и спальню на втором этаже, и иные, так называемые гостевые, комнаты. Друзья навещают, остаются — кто баньку принять. кто просто побродить при луне по дорожкам, помнящим шаги Бориса Леонидыча Пастернака или короткие нетрезвые пробежки Саши Фадеева. Да вот и храм Божий, а при нем знаменитое кладбище. А иной раз можно и живого классика встретить, из коих одни — старинные дачи перестраивают, другие— кур разводят, прости Господи. И все это доброжелательной скороговоркой: не поймешь, в шутку ли, всерьез?
И всюду, по всему дому, во всех его помещениях — картины. Большие, маленькие, некоторые — совсем крохотные, но вставленные в широкие и глубокие рамы: будто маленькие окошки в совсем непохожий, несуетный мир. Попутно назывались имена — русские и иностранные. Турецкий ахал со сдержанным восторгом, что ясно указывало на то, что на самом деле эти имена тупому следователю ничего не говорили, а ахает он исключительно из приличия и желания продемонстрировать свой более высокий интеллектуальный уровень — тип поведения людей амбициозных и, в сущности, ограниченных. Это Бая успокаивало, точнее, давало возможность упиваться собой и далее. Он уже верил, что поражал простака, и это было очень даже на руку Турецкому.
Наконец экскурсия закончилась, уселись в креслах на веранде. Помощник, как Бай представил Андрея — Саша без труда его вычислил: у Карины оказался меткий глаз, — принес ледяного боржоми, высокие хрустальные бокалы, открыл и наполнил хрусталь благодатной, ударившей в нос шипучкой. Чудо, восторг! Турецкий не сдерживал эмоций, что приводило Бая в восторг: черт его в конце концов, может, еще пронесет?..
Но настал момент, когда хочешь или не хочешь, однако надо переходить к сути: какая же тебя все-таки принесла-то нелегкая? Вопрос, конечно, прозвучал много мягче и тактичнее, но, даже поставленный в самой благожелательной форме, он как бы вернул Турецкого на землю и превратил снова из восторженного почитателя в туповатого чинушу.
— Да вот-с… — тянул он начало, не зная, как половчее задать нехорошие и такие неуместные после всего показанного вопросы.
Видит Бог, Бай охотно пришел бы на помощь, чтобы упростить обстановку, если бы знал, о чем пойдет речь…
Несколько раз специально подчеркнув, что он попросту, без протокола, едва ли не в приватном, как говорится, порядке, Турецкий наконец вроде бы нашел подходящую интонацию. И перво-наперво поинтересовался, в каких отношениях Бай с неким Богдановым. Турецкий даже для верности заглянул в свою записную книжку — не ошибся ли с фамилией.
Бай немедленно сказал, что ответит с удовольствием, но хотелось бы знать, в какой связи вопрос., э-э?..
Приняв достаточно важный вид, Турецкий сообщил, что вопрос стоит в связи с предполагаемым преступлением, в котором, по мнению следствия, может быть замешан Богданов. Бай сделал такие большие глаза, что и дурак поверил бы ему. «Поверил» и Турецкий. Признавая, что разговор доверительный, он изложил версию покушения на убийство — при этих словах Бай словно насторожился, — в совершении которого и подозревался Богданов. Параллельно с этим делом расследуется и дело о захвате заложницы, коей является дочь Константиниди, одновременно состоящая в браке с упомянутым Богдановым. Возможно, следствие располагало бы совсем иными фактами, если бы Богданов был налицо. Однако он отсутствует, и следствие не располагает никакими данными о его местонахождении. Вот эдакий пассаж! Кушайте на здоровье…
Закончив речь, Турецкий с интересом уставился на Бая. Но тот не понимал или делал вид, что не понимает, чего от него-то хотят такие «умные» следователи?
