— Погодите, ведь между утренней мудростью и вечерней, скажем так, глупостью имеет место быть ночь. Не так ли? Вот она-то меня и тревожит. Примеры мировой классической литературы — от слепого Гомера до братьев Вайнеров — свидетельствуют о том, что большинство самых грязных дел, в том числе и убийств, вершатся по ночам. А уж авторы знают, о чем говорят. Что ответите?
— Я повторяю вопрос, — хмыкнул Меркулов, — есть версия?
— А если да, то как?
— Выкладывай, — вздохнул Костя. — За тем, поди, и вернулся.
— Если вы мне дадите пяток оперативников, я этого Бая из России не выпущу.
— Всего-то? — с наигранным удивлением подняла брови Романова.
— Но чтоб толковых. А Славку я домой отпустил. Хватит уже ему без конца свою башку подставлять.
— Ишь, как заговорил! — хмыкнул Костя. — Похоже, растет юноша над собой. Прямо на глазах… А что, Александра Ивановна, может, действительно дать?
— Слухайте сюды, хлопцы. Вопрос первый: откуда такая уверенность?
— А этого разве мало? — Саша ткнул пальцем в пепельницу.
— Мало, Сашка, — кивнула Романова. — Он скажет, что ни сном ни духом… Мало ли кто мог тебе эти штучки-дрючки налепить! Ведь машина у тебя по ночам одна стоит, без охраны. Или, может, на них ихние отпечатки пальцев имеются?
— Логично, — поджал губы Меркулов и стал рассматривать Турецкого поверх очков: чем возразит?
— Не туда гребу… Понимаю.
— Гребешь-то ты, может, и туда, но… — решил подбодрить Костя.
— Хорошо, есть еще один вариант. Я еду в Шереметьево и сижу там, на вылете, до утра. Не засвечиваюсь. Есть там кто-нибудь, чтоб был совсем нашим человеком, а не служил в команде Снегирева?
— А почему именно в Шереметьево, если по одной из твоих предыдущих версий он должен быть на Киевском вокзале? — спросил Меркулов.
— Я не успею сразу в два места. Аэропорт — вернее. А с билетами у него, думаю, проблем не будет. Любое посольство поможет. Но чтоб придать, вернее, добавить ему смелости, я сейчас позвоню ему, посожалею, что встреча нынче не состоялась, и упрошу, уговорю его быть у нас завтра утром для продолжения разговора. Причем говорить буду сухо и безо всяких там «уважаемый», «любезный». Как?
— Но звонить поедешь из своего кабинета, телефон которого он уже знает, — указал пальцем Меркулов.
— А кого ж тебе дать-то? — задумалась Романова.
— Значит, если ты его встретишь в порту, то можешь учинить серьезный таможенный досмотр, проходить который он, естественно, не собирается. Для задержания этого хватит. Для взятия под стражу нужен ордер. Опять же и обыск в доме… — размышлял Меркулов.
— Ох, хлопцы, опять чую авантюру, — вздохнула Романова. — Ну он — ладно, — она махнула рукой на Турецкого. — А ты-то куда, старый? Одна ж интуиция, будь она трижды неладна!..
Костя внимательно поглядел на Шурочку, хмыкнул и стал ожесточенно мять свою бородку.
— Ты, конечно, права… — вздохнул наконец. — Если мы влезем в эту авантюру и я сейчас подпишу санкции на обыск и взятие Бая под стражу, он, — Меркулов ткнул указательным пальцем в Турецкого, — просто обязан выполнять, причем немедленно, указания заместителя генерального прокурора по следствию Российской Федерации, то есть мои. Иначе мы крепко взгреем его за нарушение закона. Но, с другой стороны… — Меркулов замолчал и отвернулся к окну.
— Ну что заткнулся? — с иронией поторопила его Романова. — Небось ищешь способ, как невинность соблюсти и капитал приобрести? Нет, дорогой, ни хрена у тебя не получится. Для того чтобы немедленно брать Бая, недостаточно улик. Поэтому, зная твою давнюю тайную склонность к авантюризму, прямо говорю: не поддерживаю. А вот погонять бы его, нервы ему потрепать да толковый обыск в доме учинить — тут я вам союзница.
— Да, — неожиданно согласился Меркулов и облегченно вздохнул, будто и его самого тяготила собственная смелость. — Давайте действительно повременим пока с арестом.
— Все ясно, — усмехнулся Турецкий. — Поступаем по классическому образцу: извини, товарищ Сухов, но оружия я тебе не дам.
— При чем здесь оружие! Какой Сухов? — недовольно поморщился Меркулов.
— В кино надо ходить, Костя. Или хотя бы время от времени телик смотреть. «Белое солнце пустыни»…
— Ну а я-то тут при чем?
— А при том, что иди, мол, товарищ Саня, и выворачивайся как сможешь.
— Нет, ты все-таки нахал! — с укоризной покачал головой Меркулов. — Против обыска мы же не возражаем, так? Тебе этого мало? Старайся. Найдешь неопровержимые улики — напишем постановление о взятии Бая под стражу. Так ведь, Шурочка?
— Истинно так. Нечего их баловать. А то вовсе работать разучатся. Ну, Сашок, с чего начнешь?
— На крыло его, как говорят охотники, поднимать надо. Вообще-то позвонить можно и отсюда, скажем, из твоей приемной и из дома. Летом десять — пол-одиннадцатого — не время. Не вечер, так?
— Ага, и покажешь им свой домашний телефон? — нахмурилась Шурочка.
