А если все дела «оформил» один Вадим, то тогда вполне возможно даже, что никакая милиция и не догадывается о похищении дочери старого грека. Если Вадим уже знал, что кровавая драма должна произойти внутри семьи, зачем ему надо было вмешивать посторонних? Да и тесть Вадима хоть и поломался для вида, а на такой большой выкуп все равно ведь согласился, так? Значит?..
Ничего из этого не значит, несмотря на то что все выглядит логично. Тем не менее очень большая осторожность и постоянная проверка никак не должны помешать…
Миша знал, как надо проверить. Он без особого труда обнаружил тусующихся во дворе подростков и, направляясь к ним, достал из кармана пачку «Мальборо».
— Эй, мужики, — солидно обратился он к соплякам, — кто быстро подскажет, в какой квартире вон в том подъезде Вадим Богданов живет? Который свой красный «мерседес» собрался продать. И жена у него крупная такая блондинка, а?
— Это «банкир», что ли? — спросил один из мальчишек. И тут же по-взрослому потянулся к пачке сигарет, щедро протянутой Мишей.
— Почему — банкир? — удивился Миша. — В самом деле, да?
— Не знаю, может, и нет. Но так его зовут, потому что важный больно. Он на седьмом этаже живет.
— Понятно. Он когда с работы приходит? Целый день звоню — никто трубку не берет, ни он сам, ни жена его. А ведь договорились… Ничего не пойму, понимаешь! На седьмом живет? Так высоко? А света в окнах нету. Как узнать, а?
Пацаны смотрели на удрученного бородатого кавказского человека, который собирался купить у «банкира» его роскошный «мерседес» — мечту каждого из них.
— Слушайте, мужики, может, кто-нибудь сбегает наверх, в дверь позвонит, а? Нате, кто хочет? — И Миша протянул пачку сигарет
Мгновенно вызвался все тот же малец. Сунув пачку в карман, он пулей умчался к подъезду мимо старческой когорты, дружно повернувшей ему вслед любопытные носы.
Миша только усмехнулся и стал наблюдать за окнами нужной ему квартиры: если там кто-то спрятался, может случайно выдать себя. Но ничто не мелькнуло в окнах. Правда, уже совсем темно стало и плохо видно, но от закатного неба еще лежал на стеклах розоватый отблеск, который неопытный человек мог бы принять за слабый свет, зажженный в квартире. Наблюдал Миша и за лестничным пролетом, освещенным люминесцентными лампами, но главное — за подъездом: кто выйдет?
Но появился вскоре все тот же малец. Миша непроизвольно напрягся — ожидать можно было чего угодно. Мальчишка сказал, что звонил несколько раз, однако никто не откликнулся. Значит, дома никого.
— Ладно, — с видимой досадой сказал Миша. — Тогда извини, парень. Придется завтра приезжать снова. Пойду, понимаешь, спасибо.
И медленно ушел в темноту. Но недалеко. А Ашот в это время внимательно наблюдал за подростками: как вести себя будут, не пойдут ли следом. Нет, не пошли. Сразу забыли и стали угощаться сигаретами, которые вынул из кармана мальчишка. Нет, выходит, засады. Если бы была, за парнем стали бы следить. Теперь, решил Миша, надо ждать ночи, когда двор совсем опустеет. А когда это будет, может, даже к утру, один Бог знает. Но ждать наверняка придется долго. Братья постановили дежурить по очереди и с подъезда глаз не спускать. После чего Миша предложил Ашоту пойти подремать в машину, а через час его сменить.
Вечер был очень теплый, и двор опустел окончательно лишь после полуночи. Ашот сменил Мишу на его наблюдательном посту, потом Миша вернулся, и они стали наблюдать вдвоем. Во втором часу ночи Миша решил, что, видимо, уже пора и надо подогнать поближе автомобиль, чтобы с сумками не таскаться по двору. Он поставил «мерседес» на малой дорожке проспекта, почти вплотную к дворовой арке, где не было никаких фонарей и поэтому темно, как у негра в заднице.
Осторожно, с разных сторон приблизились они к подъезду, код которого для нормального человека не представлял никаких секретов, даже если бы Миша не умел обращаться с инструментами: он был написан на двери фломастером. Пешком братья поднялись на седьмой этаж. Вот и нужная им дверь. Внимательно ее оглядев, Миша не заметил ничего подозрительного. Но все равно на всякий случай позвонил спрятавшись в стороне от смотрового глазка. Никто не отозвался. Тогда Миша достал ключи этой сильно гордой шлюхи Ларисы и спокойно, как у себя дома, открыл дверь в прихожую. Свет, естественно, зажигать не стал. Для работы у него имелся сильный фонарь с широким лучом.
Хорошая квартира была у Богдановых — богатая, обстановка дорогая, новая, ковры. Все это стоит больших денег. Значит, они в семье имеются.
