Опасное лето полностью

— Это ещё что такое, — сказал Хемуль. — Мои узники! Хватайте их, пока они не спалили театр!

Муми-мама бросилась к рампе. Она видела, как Муми-тролль, разворачивая лодку, уронил весло в воду. В замешательстве он попытался грести одним веслом, но лодка только беспомощно закружилась на месте. На корме сидела маленькая худенькая хемулиха приятной внешности и что-то кричала, но её никто не слушал.

— Бегите! — крикнула Муми-мама. — Здесь полиция!

Она не знала, что натворил её Муми-тролль, но была совершенно уверена, что ей бы это понравилось.

— Держите моих узников! — орал Хемуль. — Они сожгли все таблички в парке, а сторож из-за них теперь светится!

Поначалу зрители немного удивились, но скоро поняли, что спектакль продолжается. Они отставили свои чашки и сели на рампу.

— Ловите их! — злобно вопил Хемуль.

Публика аплодировала.

— Минуточку, — спокойно сказал Снусмумрик. — Тут какое-то недоразумение. Это ведь я сорвал таблички в парке. И неужели сторож до сих пор светится?

Хемуль обернулся и впился взглядом в Снусмумрика.

— Зато подумайте, какая экономия, — как ни в чём не бывало рассуждал Снусмумрик, пробираясь поближе к рампе. — Никаких тебе счетов за электричество! Можно и трубку о себя зажечь, и яйца на голове сварить…

Хемуль не говорил ни слова. Медленно приближаясь, он широко развёл лапы, чтобы схватить Снусмумрика. Он подходил всё ближе и ближе и уже приготовился к прыжку, как вдруг… сцена с бешеной скоростью завращалась. Раздался хохот Эммы — на этот раз не презрительный, а весёлый и торжествующий.

Всё происходило так быстро, что зрители уже с трудом понимали, что к чему. Потеряв равновесие, все попадали друг на друга, сцена кружилась, а двадцать четыре лесных малыша накинулись на Хемуля и вцепились зубами в его китель.

Словно тигр, Снусмумрик метнулся через рампу и плюхнулся в одну из пустых лодок. Поднялись волны, лодка Муми-тролля перевернулась, и Снорочка, Филифьонка и крошечная хемулиха упали в воду и поплыли к театру.

— Браво! Браво! Да-капо![2] — кричали зрители.

Едва высунув нос из воды, Муми-тролль развернулся и поплыл к лодке Снусмумрика.

— Привет! — сказал он, схватившись за борт. — Как же я рад тебя видеть.

— Привет! — ответил Снусмумрик. — Залезай скорей, я научу тебя убегать от полиции!

Муми-тролль перевалился через борт, и Снусмумрик быстро-быстро погрёб прочь, так что вода забурлила у носа.

— Прощайте, мои детишки, и спасибо за помощь! — крикнул он. — Будьте чистыми и опрятными и не лазайте по крышам, пока не просох дёготь!

Хемуль наконец соскочил со сцены, стряхнул с себя лесных малышей и ликующих зрителей, которые забрасывали его цветами, сел в лодку и, бранясь, припустил за Снусмумриком.

Но было поздно: Снусмумрик уже исчез в ночи.

Наступила странная тишина.

— Ага, ты тоже тут, — спокойно сказала Эмма, глядя на мокрую Филифьонку. — Только не воображай, пожалуйста, что театр — это танец на лепестках роз!

Снусмумрик долго грёб молча. Муми-тролль любовался привычным контуром его старой шляпы на фоне ночного неба и облачками дыма от его трубки, которые медленно поднимались вверх в неподвижном воздухе.

«Теперь всё будет хорошо», — думал он.

Крики и аплодисменты стихали, и вот уже было слышно только, как касаются воды тяжёлые вёсла.

Берег превратился в тёмную полоску.

Говорить никому из них не хотелось. Не сейчас. У них впереди много времени; целое длинное лето и всё, что оно сулит. Сейчас им было вполне достаточно того, что с ними произошло: бурная встреча, ночь, лихорадка побега. Болтовня бы только испортила всё это. Описав дугу, они снова поплыли к берегу.

Муми-тролль понял, что Снусмумрик хочет запутать преследователей. Далеко в темноте надрывался свисток Хемуля, ему вторили другие свистки.

Когда лодка скользнула в камыши под деревьями, на небо вышла полная луна.

— А теперь слушай меня внимательно, — сказал Снусмумрик.

— Ага, — ответил Муми-тролль и почувствовал, как мимо, рассекая воздух крыльями, промчался дух приключений.

— Иди назад, к остальным, — сказал Снусмумрик. — Собери всех, кто хочет вернуться в Муми-долину, и приходите сюда. Мебель брать не нужно. Поторопитесь, пока хемули не выставили в театре охрану. Уж я-то их знаю. Не мешкайте и ничего не бойтесь. Июньские ночи не опасны.

— Хорошо, — согласился Муми-тролль.

Он немного подождал, но Снусмумрик больше ничего не добавил, и Муми-тролль вылез из лодки и пошёл по берегу назад, к театру.

Снусмумрик сел на корму и осторожно вытряхнул пепел из трубки. Наклонившись, он взглянул на залив из-под веток. Лодка Хемуля удалялась. Чёткий силуэт темнел на лунной дорожке.

Снусмумрик усмехнулся и стал набивать трубку.