– Ты потеряла табакерки, – сказал Мики. – Я все слышал. Вот свинья этот Хью.
– Но у тебя много денег, – сказала Августа и показала на шампанское в ведре со льдом. – Давай выпьем. Отпразднуем, что покинули Англию. Тебе удалось сбежать!
Мики посмотрел на ее грудь. Августа ощутила, что ее соски затвердели от возбуждения, и он видит, как они просвечивают сквозь шелковую ночную сорочку. Ей захотелось сказать: «Потрогай их, если хочешь», но она сдержалась. Времени у них достаточно – целая ночь. Целое путешествие. И остаток жизни. И вдруг ей показалось, что ждать больше она не может. Ей было стыдно и неловко, но желание заключить в объятия его обнаженное тело пересилило. Она села на край кровати, взяла его руку, поднесла к губам, поцеловала и прижала к своему сердцу.
Мики посмотрел на нее с любопытством и начал поглаживать ее грудь через шелковую ткань. Прикосновение его было мягким, подушечки пальцев гладили чувствительные соски, и она ахнула от удовольствия. Тогда он обхватил грудь ладонью и приподнял ею, чуть-чуть двигая из стороны в сторону. Потом схватил сосок пальцами, сжал и повернул. Она закрыла глаза. Он сжал сосок сильнее, до боли, и неожиданно повернул его так, что от боли она вскрикнула, оттолкнула его руку и встала.
– Ты, тупая сука, – усмехнулся Мики, поднимаясь с кровати.
– Нет! Не делай так!
– Ты и вправду думала, что я женюсь на тебе?
– Мики….
– У тебя нет ни денег, ни влияния, банк разорился, и ты даже отдала последние табакерки. На что ты мне сдалась?
Ее грудь сдавило, в сердце словно вонзили нож и провернули.
– Ты говорил, что любишь меня…
– Послушай себя! Тебе пятьдесят восемь лет, почти как моей матери. Ты старая, покрытая морщинами, подлая, эгоистичная дрянь. Я бы с тобой не лег, даже если бы ты была последней женщиной на земле!
В голове у Августы помутилось, и она едва не упала в обморок. Она попыталась сдержать слезы, но глаза переполнились, и они потекли по щекам. Рыдания сотрясали ее тело. Это конец всех ее мечтаний. У нее нет ни дома, ни денег, ни друзей, а человек, которому она доверилась, ее предал. Она отвернулась, чтобы скрыть от него лицо, ей не хотелось, чтобы он видел ее горе и разочарование.
– Прошу тебя, не надо больше.
– Ничего больше не будет, – резко отрезал Мики. – У меня зарезервирована отдельная каюта, и я туда сейчас пойду.
– Но когда мы прибудем в Кордову…
– Ни в какую Кордову ты не поедешь. Выйдешь в Лиссабоне и поплывешь обратно в Англию. Мне от тебя больше нет пользы.
Каждое его слово наносило ей почти физическую боль, и она отступала назад, вытянув руки перед собой, словно для защиты. Прислонившись спиной к двери, она открыла ее и выскочила наружу.
Морозная ночь мгновенно охладила ее голову и прочистила мысли. Она поняла, что вела себя как сопливая девчонка, а не как зрелая, уверенная в себе женщина. На какое-то время она утратила самоконтроль, но теперь пора брать ситуацию в свои руки.
Мимо нее прошел мужчина в вечернем костюме, куря сигару. Он в удивлении посмотрел на ее ночное платье, но ничего не сказал.
Это подало ей идею.
Она вернулась в каюту, закрыв за собой дверь. Мики поправлял галстук перед зеркалом.
– Сюда идут полицейские! – тревожно сказала Августа. – Целый отряд!
От спеси Мики не осталось и следа. Ухмылка исчезла с его лица, сменившись выражением паники.
– О боже! – прошептал он.
В голове у Августы быстро проносились мысли.
– Мы еще находимся в британских водах. Тебя арестуют и отошлют на берег в катере.
Она не знала, правда ли это, но решила рискнуть.
– Нужно спрятаться, – сказал Мики, залезая в кофр. – Давай, закрой. Поживее!
Она закрыла крышку огромного чемодана. Затем задвинула защелки и повернула ключ в замке.
– Так-то лучше, – сказала она.
Потом села на кровать, посматривая на чемодан и прокручивая в голове их разговор. Она показала себя уязвимой, и он ранил ее. До сих пор ее грудей касались только два человека – Стрэнг и Джозеф. Августа еще раз мысленно представила, как Мики больно скрутил ее соски, произнося полные желчи слова. Постепенно гнев остыл, сменившись темной жаждой мести.
Из чемодана донесся приглушенный голос Мики:
– Августа! Что там? Что происходит?
Она не ответила.
Он начал звать на помощь. Она прикрыла чемодан одеялом с кровати, чтобы заглушить звуки.
Через какое-то время он замолчал.
В задумчивости Августа отклеила с чемодана бирку с ее именем.
Двери соседних кают захлопали – пассажиры направлялись в обеденный зал. Ход судна немного ускорился – они вышли в Ла-Манш. Минуты стремительно бежали одна за другой, пока Августа сидела на кровати и размышляла.
Пассажиры возвращались небольшими группками с полуночи до двух часов ночи. Оркестр перестал играть, и стало тихо. Теперь шумели лишь двигатели корабля и море.
