– Почему бы и нет? Только нужно выяснить, насколько это возможно и как. Мне поинтересоваться?
Это было даже еще откровеннее, чем Августа надеялась.
– А вы бы могли выяснить? Не привлекая лишнего внимания…
Фортескью немного подумал и ответил:
– Да, мог бы.
– Мистер Пиластер был бы в высшей степени благодарен вам, – сказала она с удовлетворением.
Итак, она привлекла на свою сторону еще одного заговорщика.
– Я дам вам знать, когда что-то выясню.
– И если удастся организовать дополнительные выборы…
– Вы очень любезны.
Она дотронулась до его руки и подумала, что он и в самом деле привлекательный молодой человек. С ним очень приятно иметь дело.
– Полагаю, мы прекрасно понимаем друг друга, – пробормотала она, отмечая про себя, насколько большие у него ладони.
Немного подержав его руку в своих руках, она посмотрела ему прямо в глаза, а потом отвела взгляд.
Настроение у нее улучшилось. Она заручилась поддержкой двоих из трех ключевых персон, и пока что все шло как по маслу. Далее, на протяжении всего ужина, она поддерживала вежливый, ни к чему не обязывающий разговор с лордом Мортом, сидящим от нее по правую руку. С его женой она хотела поговорить отдельно, после ужина.
Когда мужчины удалились в гостиную, чтобы покурить, Августа пригласила дам в свою комнату наверху. Воспользовавшись случаем, она отвела в сторону леди Гарриет Морт – даму с серо-стальными волосами и изысканными манерами, лет на пятнадцать старше ее, служившую фрейлиной при королеве Виктории. Как и Хоббс с Фортескью, она пользовалась определенным влиянием в нужных кругах, и Августа надеялась, что, как и их, ее можно будет подкупить. В отличие от Хоббса с Фортескью лорда и леди Морт нельзя было назвать бедными; у них было много денег, но, не имея привычки разумно распоряжаться средствами, они определенно тратили больше, чем могли себе позволить. Леди Морт постоянно щеголяла в великолепных платьях и изысканных драгоценностях, а лорд Морт, несмотря на то что сорок лет постоянных проигрышей должны были убедить его в обратном, считал себя опытным игроком на скачках.
– Мы с мистером Пиластером – горячие поклонники нашей уважаемой королевы, – начала Августа.
Леди Морт кивнула, как бы соглашаясь с само собой разумеющимся фактом, хотя ничего само собой разумеющегося в этом не было; многие англичане недолюбливали королеву Викторию за ее холодность, отчужденность и излишний консерватизм.
– И мы бы с большим удовольствием доказали нашу признательность делом, если бы нам была предоставлена такая возможность.
– Как любезно с вашей стороны, – сказала леди Морт со слегка недоумевающим выражением. – И каким же именно делом вы бы это доказали?
– А что могут банкиры? Давать ссуды, разумеется, – Августа понизила голос. – Жизнь при дворе чрезвычайно дорога, как я представляю.
Леди Морт выпрямилась и нахмурилась. Среди представителей ее класса разговоры о деньгах считались недопустимыми, и Августа грубо нарушала негласные правила. Но Августа не сдавалась:
– Если бы вы открыли счет у Пиластеров, то в дальнейшем вам бы не нужно было беспокоиться по этому поводу…
Леди Морт была оскорблена, но, с другой стороны, ей предлагали неограниченный кредит в одном из крупнейших банков мира. Инстинкты подсказывали ей ответить Августе отказом, но жадность сдерживала. Августа ясно читала эту внутреннюю борьбу по ее лицу, но не дала ей времени на раздумья.
– Я предложила это только из желания помочь.
Леди Морт, конечно, не поверит, но подумает, что Августа хотела просто добиться благорасположения при дворе. Никаких других подозрений у нее не возникнет, а Августа сегодня не станет давать никаких подсказок.
Леди Морт немного помолчала, потом сказала:
– Вы очень любезны.
Миссис Мэпл, мать Эмили, вернулась из уборной, и леди Морт воспользовалась этим предлогом, чтобы удалиться с выражением застывшего легкого недоумения на лице. Августа знала, что по дороге домой в своем экипаже они с лордом Мортом будут обсуждать вульгарные манеры коммерсантов; но однажды он проиграет тысячу гиней на скачках, и в тот же день ее портной потребует выплатить ему полугодовой долг в триста фунтов; оба они вспомнят предложение Августы и придут к выводу, что вульгарные коммерсанты все же бывают иногда полезны.
Итак, Августа расставила третью приманку. Если она верно оценила женщину, леди Морт через полгода окажется в безнадежном долгу у Банка Пиластеров. Тогда-то она и объяснит подробнее, что от нее требуется.
Дамы вернулись в гостиную на первом этаже, чтобы выпить кофе. Леди Морт по-прежнему держалась холодно, но воздерживалась от грубостей. Через несколько минут к ним присоединились мужчины. Джозеф предложил мистеру Мэплу подняться наверх, чтобы посмотреть его коллекцию табакерок. Августа была довольна: Джозеф делал такое предложение только тем, к кому испытывал симпатию. Эмили играла на фортепьяно. Миссис Мэпл попросила ее спеть, но девушка упрямо отказывалась под предлогом простуды и никак не поддавалась на просьбы матери, и Августа беспокойно подумала, что она, возможно, не так покладиста, как выглядит.
