Я взял бумагу, развернул, увидел первые три слова, и у меня сжалось сердце, хотя физически, скорее всего, сделать это оно никак не могло. Держать и камень, и бумагу у меня не получалось, так что я расправил лист на столе, положил рядом камень, чтобы в его свете разобрать крохотные буквы, уперся обеими руками в стол и начал читать.
