Исходя из характеристик рассмотренных зенитных средств и на основании опыта боевых действий авиации в Афганистане можно отметить следующие слабые стороны ПВО:
— очаговый характер ПВО с размещением основной части зенитных средств на местности, занимаемой группами и рядами противника;
— отсутствие организованной системы взаимного оповещения расчетов на огневых позициях и управления огнем;
— ограниченные возможности противника по созданию круговой и равнозначной ПВО;
— низкая досягаемость используемых зенитных средств по дальности и высоте;
— естественные трудности своевременного обнаружения низколетящих самолетов и вертолетов, маскирующихся рельефом местности;
— сложный характер теплового фона местности, затруднявший применение ракет с тепловой ГСН;
— ограниченная помехозащищенность тепловых ГСН зенитных ракет по отношению к искусственным и естественным ИК-помехам;
— при применении ракет с тепловыми ГСН оператор не имел возможности оценить, истинную или ложную цель захватила тепловая ГСН ракеты;
— высокая уязвимость расчетов зенитных средств от огня самолетов и вертолетов, ограниченная их маневренность.
Отмечено также, что в районах дислокации советских воинских частей, аэродромов, на коммуникациях в последние годы конфликта была создана сеть радиофицированных постов визуального наблюдения. Любое изменение в деятельности войск, выход из гарнизона, вылет на задание авиации фиксировался и передавался по средствам связи командованию мятежников. Как правило, расчеты ПЗРК стремились действовать в непосредственной близости к районам базирования авиации, на основных воздушных трассах.
Война в Афганистане стала первым конфликтом, в котором массово применялись ПЗРК, причем как против вертолетов, так и против самолетов. Именно здесь советские специалисты отрабатывали меры и способы борьбы с ПЗРК и усиление живучести вертолетов, а американцы — дорабатывали методику применения ракетных систем.
Принято считать, что основным комплексом в руках моджахедов был американский «Стингер», однако это глубокое заблуждение — в руки «борцов за веру» попадали и другие, зачастую гораздо более смертоносные образцы.
Отметим, что по опыту войны в Афганистане советские военные специалисты расставляли ПЗРК в порядке убывания по степени опасности так: «Джевелин», «Стрела-2М», «Стингер», «Блоупайп», «Ред Ай».
Попробуем разобраться с результативностью применения каждого комплекса, пользуясь статистикой потерь вертолетов только одного типа — Ми-24.
Как свидетельствует беспристрастная статистика, самыми смертоносными ПЗРК в Афганистане были английские «Блоупайп» и «Джевелин».
В отличие от СССР и США, где основной упор в разработке ПЗРК был сделан на ракеты с тепловой ГСН, в Великобритании основной упор был сделан на ПЗРК, наводимых на цель с помощью радиокомандных систем. Комплекс «Блоупайп» (Blowpipe) начал разрабатываться еще в 1964 г. фирмой Short Brothers и в 1972 г. после прохождения войсковых испытаний был рекомендован к принятию на вооружение.
В отличие от ПЗРК с ИК-наведением, реализующих принцип «выстрелил — забыл», оператор подобного ПЗРК перед пуском ракеты по цели должен навести на нее перекрестие прицела и удерживать его на цели в момент пуска. После пуска ракета автоматически удерживалась на линии цели. После автоматического вывода ракеты на траекторию наведения оператор ПЗРК переходил на режим ручного наведения. При этом, наблюдая цель и ракету в прицел, он должен был совмещать их изображения, продолжая удерживать цель на перекрестии.
Одним из основных преимуществ данного метода наведения считается то, что подобные системы практически не реагируют на используемые самолетами и вертолетами стандартные системы противодействия, которые предназначены прежде всего для того, чтобы увести в сторону ракеты с ИК-ГСН.
Однако при всех плюсах «Блоупайпа»[17] существовало и много минусов. Так, работа радиолинии и трассеров на ракете демаскирует процесс наведения и местоположение огневой позиции, использование ручного управления приводит к сильной зависимости эффективности применения комплекса от степени подготовки и тренированности стрелка, его психофизического состояния. Не стоит сбрасывать со счетов и тот факт, что после пуска держать на плече восьмикилограммовый блок с транспортнопусковым контейнером, производя прицеливание, многим моджахедам (среди которых редко встречались богатыри) было весьма проблематично. По этим причинам обстрел вертолетов велся, как правило, не с максимальной дальности в 3,5 км, а с дальности 1,5–2 км, что примерно соответствовало дальности захвата ГСН «Стингера». В то же время высокая заметность оператора совместно с низкой — до 500 м/с — максимальной скоростью ракеты позволяли советским вертолетчикам накрыть его «Штурмом» или парой НАР, сорвав наведение, или же просто уйти от ракеты.
