В крупном краевом городе исчезла группа людей, приехавших на переговоры с местным олигархом. Украдены они с целью получения выкупа или убиты, не знает никто, но ночью, в день их исчезновения, на вилле самого губернатора края жители слышали автоматные очереди. В городе зреет бунт. И тогда Генеральная прокуратура направляет для расследования этого дела группу оперативных работников во главе с Турецким и его другом Грязновым…
Серия основана в 1995 году
Ночь была наполнена слабым шорохом листвы, неясными голосами и редким хрустом тяжелых ботинок на гравийных дорожках. Полная луна цвета спелого абрикоса стояла над Кавказским хребтом. Охранники бродили вокруг беседки, в которой за столом сидели хозяин и его поздний гость. Стены беседки, как в абхазской пацхе, были сплетены из прутьев. Свет от яркой лампы, висевшей в ней, пробивался сквозь плетение и серебряной мишурой украшал листья абрикосовых деревьев.
Но разговор за столом шел, очевидно, тяжкий. Говорил, медленно и веско роняя слова, хозяин — спортивного вида молодой человек в олимпийской тренировочной форме и в кожаной безрукавке — кацавейке, какие носят на юге пожилые люди. У него была бритая голова, приплюснутый нос на плоском лице и волевой квадратный подбородок. Он чем-то напоминал собаку-боксера, приготовившегося к броску и напряженно ожидавшего команду «фас!».
А гость, ровесник хозяина, но явно выше его ростом, внешность имел не спортивную, а скорее артистическую. Он и одет был словно на выход в свет — в дорогом костюме и при галстуке. Не обращая внимания на то, что говорил хозяин, он внимательно читал разложенные на столе документы и время от времени хмыкал, иронически покачивая головой. Видимо, его мимика бесила хозяина.
Наконец гость перевернул последнюю страничку, негромко хлопнул ладонью по пухлой кипе бумаг перед собой и сказал:
— Все это — чистой воды липа. Все твои обещания — не более чем способ элементарно оттянуть время. Выждать, ободряя людей весьма призрачной надеждой, а потом в удобный тебе момент нанести решающий удар. Я понял твою тактику. И прошедшее собрание — лишнее тому доказательство.
— Я готов выслушать твои условия, — с откровенной насмешкой пробурчал хозяин и плотнее запахнул безрукавку — становилось прохладно, а руки засунул в ее карманы.
— Ты их уже слышал. Аннулировать решение собрания. Выслушать всех. После чего переголосовать заново. Савельева на съедение тебе народ не отдаст.
— А если я не соглашусь? — повысил голос хозяин.
— Куда ты денешься? Все эти материалы мы немедленно передаем в прокуратуру. Плюс кое-что еще, вокруг чего ты определенно не хотел бы поднимать шума.
— Не угрожать ли мне собираетесь?
— Ни в коем случае. Мы лишь требуем соблюдения законности. Тебе придется умерить свой волчий аппетит.
— Это мы еще посмотрим, — теперь уже с угрозой процедил сквозь зубы хозяин и снова зябко повел широкими плечами.
— Ну, все, баста. Если ты не желаешь принимать наши условия, я иду за людьми. Тебе придется выслушать не только мое мнение.
Гость поднялся, сгреб бумаги одной рукой и ногой отодвинул табурет, на котором сидел.
— Сядь! — хрипло прорычал хозяин. — Никуда ты не пойдешь, пока я все не скажу.
— А вот ты мне, кажется, действительно угрожаешь! — натянуто засмеялся гость и отмахнулся от него рукой с зажатыми в них документами. — Не стой на дороге!
Он сделал шаг, и в это же мгновение сухо треснул выстрел.
Мужчина резко вздрогнул и, медленно разворачиваясь к хозяину, — тяжело осел на утоптанный пол беседки. Он попытался приподняться, рассыпав вокруг себя бумаги. Однако следом ударили еще два выстрела подряд — хозяин дергающейся рукой выстрелил в упавшего человека.
В беседку прыжком ворвался рослый, широкоплечий парень в армейской камуфляжной форме, вмиг оценил ситуацию и, вырвав пистолет из руки хозяина, спокойно навел его на гостя и выстрелил тому в голову. Мужчина дернулся в последний раз и затих.
— Вот так это делается, — с презрением кинул он хозяину, застывшему с обезумевшим от ярости лицом. — Шум-то тебе на хрена? Не умеешь, не берись!.. А с теми теперь что прикажешь делать?
Он сунул пистолет обратно в руку хозяина.
— Убрать! Всех убрать к… матери! — зарычал хозяин, размахивая оружием. — С глаз долой, чтоб и следов не осталось! Игнат, ты меня понял?! — Он схватил охранника за отвороты куртки и бешено затряс. — Всех, твою мать!..
На асфальтовой дороге, ведущей от ворот к трехэтажному дому, слева от которого в абрикосовом саду стояла беседка, послышались крики и топот многих ног. Охранник метнулся из беседки в темноту сада.
