Олег Блоцкий
Опасное соседство
В феврале 1944 года были депортированы в республики Средней Азии ингуши и чеченцы. Однако освободившиеся села не остались бесхозными. По распоряжению Сталина в них начали переселять тех, кто лишился жилищ во время немецкой оккупации, и горские народы Дагестана, перевозя последних из высокогорья на относительные равнины.
Нынешний районный центр Дагестана Новолак одно из таких мест. До 1944 года здесь обитали чеченцы. Теперь живут исключительно лакцы, во дворах, которых до сих пор сохранились саманные домишки предыдущих владельцев. После реабилитации изгнанных народов бывшие хозяева не стали возвращаться к своим очагам, а переселились вглубь Чечни. Проще было построить новый дом, не требуя окончательного восстановления справедливости. Тем более, что чеченцы тогда были рады уже тому, что им вернули родину. Таким образом вопрос о том, кто и на чьих землях живет, казалось, был окончательно закрыт.
Однако, в свете событий последних нескольких лет в Чечне, там все чаще стали поговаривать о том, что не плохо было бы историческую справедливость восстановить. К решительным и резким действиям чеченские лидеры не прибегают, тайно лелея мысль, что рано или поздно Дагестан вольется в состав Чечни, чем будет окончательно восстановлена историческая справедливость, когда Шамиль был главным имамом Дагестана и Чечни.
Тем не менее, тяжелая экономическая ситуация в Чечне, а также генетическая память о воинственных набегах на сопредельные территории, когда практически все горные тейпы жили исключительно за счет грабежей, все чаще подталкивают чеченцев нынешних к совершению подобного. Тем более, что вторгаются они на территорию Новолакского района по праву бывших хозяев.
Собственно в России глубоко заблуждаются, считая, что чеченцы и дагестанцы одним мирром мазаны и чуть ли не "братья навек". Это совершенно не так. Дагестанцы из приграничья в массе своей ненавидят соседей, многие из которых, совершая ночные набеги на села, грабят всех подряд. В Чечню уводят автотранспорт, сельскохозяйственные машины, скот и продукты питания. Людей же похищают выборочно и только тех, за кого они точно получат выкуп. Причем суммы называются исключительно приемлемые, словно похитители незадолго до воровства тайком проверили все заначки семьи.
Чеченцы-аккинцы, проживающие в основном в Новолакском и Хасавюртовском районах, страдают порой от набегов соплеменников даже больше, чем дагестанцы. Впрочем, в Чечне собственно аккинцев за настоящих чеченцев не считают. И поэтому грабят их как обычных чужаков.
Ситуация осложняется тем, что чечено-дагестанская граница совершенно открыта и достойного отпора при ее пересечении бандитам дать просто некому.
"Это не наше дело на границе сидеть, - сказал милиционер из Новолака, Да, по большому счету, никто из нас на пограничников и не учился."
По словам сотрудника правоохранительных органов, штаты у них остались прежними, а задач значительно прибавилось. Причем, большинство из них совершенно не связаны с прямыми функциональными обязанностями. Тем не менее, практически каждую ночь группки милиционеров отправляются в засады на горные дороги и тропы, где возможно появление бандитов. Только путей значительно больше, чем сотрудников МВД.
"Если сравнивать вооружение, то у нас пистолеты, да старые автоматы. У чеченцев - вплоть до приборов ночного видения," - сказал тот же милиционер.
Именно поэтому жители местных сел со страхом ожидают приближения ночи. Никто из них не может быть уверенным, что в его дом не ворвутся чеченцы.
"Когда пришли в дом моего брата, то один из бандитов был в маске, вспоминает местный житель Ахмед, родственник которого долгое время находился в Чечне, - Это означает, что человек был из Дагестана, местный. Он наводил и за это получил свою долю."
В итоге сельчанину родственника выкупить удалось, но практически весь его род остался нищим и в долгах. Сам же Ахмед спокойно о чеченцах говорить не может и постоянно удивляется, почему власти до сих пор не могут их защитить от произвола соседей.
"Если людей не хватает, так дайте нам оружие, - горячится сельчанин, Мы сами себя будем охранять. Так не только не дают, но еще за него и посадить могут."
Из рассказов местных жителей можно сделать вывод, что все они вооружаются, но оружие прячут. Если бы им разрешили его носить, как это делают чеченцы всего лишь в каких-то трех-четырех километрах рядом, то бандиты значительно реже совершали бы свои набеги. Все-таки сила силу уважает.
Однако, республиканские власти по-прежнему никак не реагируют на ситуацию, оставляя людей наедине с бедой. Поэтому жители приграничья вынуждены жить исключительно по принципу: " Спасение утопающих, дело рук самих утопающих." А некоторые из них, не выдержав постоянного напряжения, продают дома и переезжают подальше от опасных соседей. Так что может случиться, что через несколько лет под натиском постоянных набегов дагестанцы из этих районов будут выжиты и на них вновь вернутся чеченцы.
