– Началось все с того, что мужчина прогуливался со своей собакой. Он бросил мяч очень сильно, и он, должно быть, несколько раз отскочил от камней, попал сюда и отскочил еще раз, чтобы оказаться на том выступе. Чистая случайность. Собака побежала сюда вслед за ним, попыталась допрыгнуть, а потом начала лаять и скулить… непонятно, из-за мяча или из-за чего-то другого, что она могла учуять. Когда сюда спустилась местная команда полицейских, уже было темно и почти подошел прилив, но мы успели привезти освещение, установить ограждения и быстро оглядеться внутри. Сейчас мы сможем установить леса и платформы, так что криминалисты смогут работать до того момента, пока вода не подберется слишком близко. Потом они вынуждены будут прерваться и ждать. Это ужасно мучительно, но они должны изучить каждый сантиметр этого места, и это может занять дни. Даже дольше. Посмотрим. Ладно, давайте заходить.
У них были прожекторы, и команда собиралась установить аккумуляторы и протянуть кабели, но, поскольку вода заполняла пещеру дважды каждые двадцать четыре часа, оборудование приходилось поднимать выше уровня воды, и на то, чтобы оно заработало, требовалось еще какое-то время. Сейчас они вынуждены были рассчитывать только на несколько мощных ручных фонариков.
Джим Чапмэн пошел вглубь пещеры, пригибая голову. Он посветил фонариком на стену пару секунд, а потом его рука застыла.
– Вот. Собака стала крутиться и нервничать на том самом месте, где ты сейчас стоишь, Саймон.
– Я залезу наверх, – сказал Серрэйлер.
– Я так и подумал. Мы тебе посветим.
Пещера начала заполняться криминалистами с оборудованием, но сейчас все смотрели только на старшего инспектора, который взгромоздился на деревянную платформу, установленную на железных лесах. Мокрые стены отдавали гулким эхом каждый раз, как кто-нибудь заговаривал или двигался.
Холод и запах водорослей шел от камней и обжигал ему ноздри, пока он медленно шел по выступу, согнувшись почте вдвое. К своему удивлению, он обнаружил, что впереди было еще довольно много пространства. Он снял с ремня фонарик и включил его. Перед ним разверзлась глубокая черная дыра.
– Вглубь скалы ведет проход длиной как минимум в несколько метров, – крикнул он стоящим внизу. – Но я не уверен, что смогу туда забраться. Я слишком высокий.
– Слайтхолм не высокая, – сказал Чапмэн.
Теперь ноздри Саймона щипали не только запахи соли и водорослей и холод, но и дух того, что здесь произошло. Чувства обрушились на него мощной волной. Злость. Тошнота. Невероятная тоска.
Он стал продвигаться вперед, дальше в жерло пещеры, пока не смог осветить фонариком ее внутренности.
На выступе лежало четверо, и больше, он был уверен, лежало дальше, в темной пустоте скалы, в пещерах внутри пещеры. Четыре маленьких скелета, четыре молчаливые бледные группки костей. На секунду он закрыл глаза. Он был не как его сестра. У него не возникало желания помолиться каждый раз, когда он сталкивался с мертвым телом, с убитым, с кем-то, встретившим страшный конец. Но сейчас единственным возможным ответом для него была молитва.
– Здесь четверо, насколько я могу видеть, – прокричал он вниз. – Думаю, дальше будут и другие. Нет, подождите… Тут еще выступ… Прямо над этим. Я попробую залезть повыше – посмотрю, смогу ли я там что-нибудь увидеть.
Никто не сказал ему быть осторожнее. Никто не сказал ничего. Свет его фонаря скакал и метался по черным камням, пока он пытался найти опору, а потом резко подтянулся и оказался еще на несколько футов выше. Он крепко взялся за фонарик. Вытянул руку и начал осторожно шарить по выступу рукой.
– Боже мой, – сказал он. – Тут большое углубление. Уходит очень далеко.
Он увидел еще больше скелетов, лежащих рядом друг с другом. У одного руки были сложены на груди, у другого закрывали лицо.
Внезапно его лампочка погасла, и ему осталось только пораженно глядеть в черноту.
Они вышли под сияющие лучи солнца и голубое небо великолепного утра, остановились и стали молча смотреть на море. Потом, через несколько мгновений, они начали удаляться от пещеры, ее черноты и кучек маленьких костей, в сторону кромки воды на другом конце гладкой блестящей полоски песка. Саймон глубоко вдыхал воздух, как будто пытался накачать свои легкие и вены самой жизнью, а не только кислородом. Позади них люди в костюмах смерти собирали свое оборудование. У них было еще несколько часов для работы, прежде чем начнется прилив и им снова придется покинуть пещеру.
– Дьявольское зловоние, – сказал Джим Чапмэн.
Саймон кивнул, вспоминая, как последний раз оказался в замкнутом пространстве, буквально наполненном им, когда они с Натаном Коутсом вломились на склад, который лаффертонский серийный убийца использовал в качестве морга. Тогда он испытал то же отчаянное желание выбраться, выйти на воздух, на свет, в нормальный мир.
Они дошли до воды. Море было очень спокойное, крошечные волны одна за одной накатывали друг на друга, оставляя после себя кружево сливочной пены. Небо на горизонте было серебристым.
