– Убирайся сейчас же, – едва сдерживая смех, сказал Серрэйлер. Последний образ, который он хотел бы вызывать сейчас в своем воображении – это широченный зад и мощные руки прачки констебля Лайл. Он извлек из стопки очередной файл. Он уже позвонил Джиму Чапмэну, чтобы сказать, что он готов допросить Эдвину Слайтхолм – неважно, позволят ему это или нет. Он не мог больше ждать.
Натан почувствовал, как его швырнула на водительское сиденье тяжелая рука Дженни Лайл, но она все равно ему нравилась, и она была хорошим детективом с природным нюхом на разного рода неприятности. Кроме того, она была одной из тех, кому он хотел рассказать свою новость.
Она рассмеялась:
– Кто теперь папаша?!
– Это так здорово! – Натан со всей дури ударил по рулю.
– Все было запланировано, так ведь?
– Да. Правда, мы не сможем дальше жить в нашей квартире.
– Дети же не очень большие.
– А ты видела амуницию, которая к ним прилагается? Сестра Эн родила в прошлом году, и там с трудом можно в комнату зайти. Коляски, стульчики для кормления, переноски, корзинки, кресла, автомобильные кресла, огромные пачки подгузников… Фу! Я передумал!
Они свернули в район собора.
– Наверное, чудно это, жить здесь, – сказала Дженни, с трудом выкарабкиваясь из маленькой машинки.
– Старший инспектор здесь живет.
– Как будто иной мир… другой век.
– Часы свели бы меня с ума.
Они отбили полчаса, когда они проходили мимо выстроившихся в ряд домов. Патрульная машина была припаркована в нескольких ярдах.
– А вот и он. Дом регента.
– И что он, получается, делает? Что значит регентствовать?
– Не знаю.
Патрульный вышел из боковых ворот и поприветствовал их. Они последовали за ним и обошли огромный георгианский дом по тропинке со шпалерами, которые обвивала жимолость и роза.
– Так… Садовник говорит, что один из служителей церкви живет вон там, в самом конце. Они это называют жилой комнатой, но это целый каменный домик. Она только недавно приехала, Преподобная Джейн Фитцрой… Садовник работал у бордюров, рядом с домом, но ему надо было отвезти тачку с компостом в контейнер, и тогда-то он и услышал крик… Настоящий крик ужаса, как он сказал – испугал его до смерти. Он подошел к домику и постучал, но больше оттуда никаких звуков не доносилось, кроме, может быть, чьего-то покашливания. Точно он сказать не мог, он запаниковал… он еще раз постучал, а потом убежал оттуда, нашел свой телефон и позвонил нам. Мы с Келли Стронг были у канала, подъехали сюда к пяти – и ничего, тишина. Только когда мы начали колотить в дверь и кричать, мы услышали мужчину, он на нас орал. Я пытался кричать через прорезь для писем – видно ничего не было, там внутри что-то закрывает обзор – но в коридоре был только он. Он сказал нам убираться.
– Кто он?
– Не сказал.
– Черт возьми. Чего он хочет?
– Не сказал.
– Значит, должен быть под кайфом. Неудавшееся ограбление… Какой у него голос?
– Довольно приятная речь, грамотная.
Натан остановил взгляд на домике. Опрятный. Тихий. В красивом месте. Он был бы не прочь жить вот так, в глубине сада, в окружении немного диковатой растительности и цветов. А как хорошо тут было бы расти ребенку!
Дом выглядел пустым, мертвым, занавески были задернуты, не было видно никакого движения. Только внутри что-то произошло или происходило прямо в этот момент. Возможно, там уже лежит чье-то мертвое тело.
– Ждите здесь. Я иду к двери.
Двое патрульных и Дженни Лайл остались на местах, как он и сказал. Натан стал медленно красться по дорожке. Вокруг стояла такая звенящая тишина, что ему стало жутко. В его памяти всплыла Фрея Грэффхам, лежащая на полу собственной гостиной. Он поднял дверной молоточек и стукнул им один, потом два раза – негромко, так, как постучался бы любой гость. Тишина. Он постучал снова, приподнял шторку над прорезью для писем и прижал к ней ухо, отчаянно пытаясь расслышать хоть один звук, хоть кого-то живого. Ничего.
Он постучал еще раз и уже развернулся, чтобы уходить, когда мужской голос из-за двери произнес:
– Уходите.
– Это сержант Натан Коутс, полиция Лаффертона.
– Уходите.
– Я бы хотел перекинуться с вами всего парой слов, сэр, если вы только позволите мне войти.
– Пожалуйста.
– Просто чтобы убедиться, что все в порядке.
Тишина.
– К нам поступило сообщение о необычных звуках. Я уверен, что ничего страшного не происходит. Но было бы хорошо, если бы вы просто открыли дверь.
– УХОДИТЕ. Если вы постучите еще раз, я убью ее, вам это понятно? Подтвердите, что вы услышали, что я сейчас сказал, пожалуйста.
Тишина.
– Я… услышал.
– Теперь скажите мне, что вы поняли.
– Я понял.
– Я сказал, я убью ее. У меня есть нож, очень здоровый, очень острый кухонный нож, и я перережу ей глотку. Если вы НЕ УЙДЕТЕ.
Натан отошел от двери, развернулся и сломя голову побежал в сад, где стояли все остальные.
– Нам нужно уйти куда-нибудь, где нас не будет слышно, быстро.
Они пошли за ним ко входу в главный дом.
– У него есть нож… И с ним еще кто-то, женщина.
– Вы уверены, сержант?
– Да, но даже если бы я не был уверен на сто процентов, с такими делами лучше не шутить. Нам нужно подкрепление.
Он стал давить на кнопки своего телефона.
